Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он парил в воздухе, поддерживаемый моими «нитями», почти не двигаясь. Его тело больше напоминало живой костяк, светящийся изнутри синими сполохами энергии, которыми он, как мог, удерживал себя от распада. Вместо левой руки — клубок энергии, пульсирующий и мерцающий. Правая нога держалась на добром слове и остатках мышц. Из его спины торчали обломки костей и плоти.

Нормальный человек не смог бы так долго держаться в таком состоянии. Глушилка, которая защищала его от посторонних взглядов, слетела, так что я очень быстро нашёл ответ среди его артефактов.

Дар «невосприимчивости к боли» с пламенной руной был буквально вмонтирован ему в голову. Удивительно, оказывается, не только меня посещали подобные мысли. А вот дар «всепоглощающего синего пламени» сидел у него прямо в груди, вместе с даром «неуязвимости».

И всё-таки у «неуязвимости» был предел, как и у дара «невосприимчивости к боли». Судя по энергетическому силуэту, Тамерлан прямо сейчас отдавал последние крохи энергии.

Он, может быть, и не хотел этого делать, но раны, которые ему нанёс Вельстрайд, оказались слишком серьёзными, а «всепоглощающее синее пламя» почему-то действовало на него самого. Это был крайне настораживающий факт, возможно, таковы условия его использования.

— Малец, — хрипло проговорил он. — Он больше не зверь… Убирайся отсюда, если хочешь жить… Ищи любой подходящий для жизни пробой и ныряй в него без оглядки… А я… Это будет мой последний бой.

— Да-да… — Я продолжал копаться в сумке, игнорируя столь пафосную речь.

— Как там поётся в песне? Последний бой он трудный самый?

— Убирайся! — прорычал Тамерлан, начав светиться ещё сильнее.

— Погоди, ты и правда решил подохнуть, что ли? — До меня наконец-то дошло, о чём он говорил. — Он, может, и стал ещё сильнее, но это ещё не конец… Лови! Но с возвратом! Я бросил ему в единственную руку чёрный шар с энергией.

Я не знал, сможет ли ему помочь мой карманный океан энергии, но оставаться один на один с Вельстрайдом не хотелось.

— Что за чудо… — прошептал он. — Это может сработать! Отпускай меня и постарайся выиграть время!

Хочет он умереть… Ага, знаем, уже плавали… Никто не хочет умереть, особенно так бесславно. Да, я подарил «Великому охотнику» надежду, но справлюсь ли я со зверем? Ответ можно узнать только опытным путём. Я буквально почувствовал Вельстрайда, вернее его «жажду крови», кажется, так назывался их врождённый дар.