Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И снова вчитавшись в расползающиеся по смятым листам строчки, усмехаюсь недобро.

«Ну, погоди, маленькая дрянь, будут тебе многочисленные оргазмы!»

Стучу тихонько в дверь, и она сразу же распахивается перед моим носом, будто Аня стояла рядом и ждала моего появления.

- Ася уснула, - шипит она и хочет закрыть ее снова, но я не позволяю.

- Нужно поговорить, - рычу, хватая Анино предплечье. – Там юристы ждут. Хватит валять дурака.

Тащу несносную девицу в соседнюю комнату и, насильно усадив в кресло, нависаю над ней.

- Что ты творишь, маленькая зараза? Твой паспорт у меня, и я могу жениться на тебе без твоего согласия и контракта. Хочешь?

- К этому все и идет, - смотрит с ненавистью и пытается вырваться. – К чему весь этот фарс? Зачем вам жена? Вы ни с кем не считаетесь, кроме себя самого. Вам даже в голову не приходит, что ваши поступки аморальны! – выкрикивает она. – Я не выйду за вас замуж. И категорически против вашего общения с моей дочерью. И Павлик был бы против… Опустите нас по-хорошему, иначе моя мама заявит о похищении!"

"- Какая бешеная мышь тебя укусила? – спрашиваю изумленно.

Как за сраные три часа милая веселая девочка умудрилась превратиться в стерву? Озверин ей Марфа накапала в чай, или…

Стопэ!

Сразу перед глазами встает утренняя картинка. Полноватый и чуть рыхлый Роберт Щербетов обнимает за шею Аню и что-то шепчет ей в ухо.

- Объяснись, пожалуйста, - замечаю спокойно. Но видит бог, мне для этого требуется призвать всю свою выдержку. – В чем ты меня обвиняешь, милая?

Усевшись напротив, устало тру переносицу.

- В чем дело, Аня? Давай поговорим серьезно.

35. Хитрости Глеба

Аня

Комната, куда меня втягивает Глеб, больше напоминает спортивный зал. Вдоль одной стены стоят какие-то тренажеры. Около другой – шведская стенка. А посередине – джакузи на постаменте. Странно оформленное пространство смущает меня меньше, чем злой Агурский. Сидит напротив, смотрит мрачно и дышит тяжело.

Сволочь ты, Глеб Александрович! Просто фантастическая сволочь!

Хочется орать в голос.

И даже накинуться на этого козла с кулаками. Расцарапать лицо в кровь или врезать в нос кулаком. Но я пытаюсь взять себя в руки.

Не люблю скандалить. Хватит того, что нахамила Исаеву. Вот у него глаза из орбит выкатились. Глебу тоже досталось.

Две потрясающие особи мужского пола. Красавцы и властители жизни. Пусть весь мир прогибается под вас, но только не я.

- Что вы хотите? – холодно спрашиваю у Агурского.

- Правды, - пожимает он плечами.