Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Зинченко поморщился:

— Да на фиг нам твоя картошка сдалась, шашлыков уже объелись, пошли на берег с нами.

— Не скажи… Лучше печеной в золе картошки может быть только печеная не подгоревшая картошка. Вы идите, я вас догоню.

Компания спустилась к воде. До нее было метров тридцать, а я поглядывал на “Волгу”, как рысь на жирного зайца.

Зинченко забросил удочку, что-то громко рассказывал девушкам, оживленно жестикулировал и сам же смеялся своим гениальным шуткам. Периодически оглядывался на меня и махал рукой, зазывая к воде.

Черт! Так у меня ни хрена не получится машину обшмонать. Уже бы рыбачил, а не разглагольствовал. Жаль, что у него не клюет. Так бы забыл про меня в азарте.

Вон мальчишка деревенский как ловко подлещиков тягает. Вроде недалеко от Зинченко стоит, шагах в десяти-пятнадцати всего в сторону, а клев не сравнить. Может, все дело в удочке?

Я немного поразмыслил, и у меня возник план. Я спустился к воде и подошел к мальчишке, вроде как узнать, сколько тот поймал, на что ловит, и прочие стандартные рыбацкие вопросы разрешить.

Возле вихрастого веснушчатого мальчугана валялся старенький “Уралец” с переваренной рамой и ржавым рулем. Парнишка лет двенадцати в кепке, как у Гавроша ловко таскал кривой деревянной удочкой серебристых рыбех.

— Малец, — сказал я. — Хочешь рубль заработать?

— Конечно! — оживился тот и положил удочку. — А что делать надо?

— Вон видишь того дяденьку с глупым лицом и красивой удочкой? Научи его рыбу ловить. Только про меня ничего не говори. Пусть тоже поймает несколько рыбин.

Порадуется.

— Да как же я его научу, если удочка у него неправильная. Вот какую надо, — мальчуган вытащил на берег снасть.

Я подошел ближе, рассмотреть чудо-удочку. Вместо грузил – ржавые гайки, крючок гнутый, вместо поплавка — сухой стебель камыша.

— Лещ – рыба осторожная, — назидательно проговорил мальчишка. — Заграничных снастей, как огня боится. Тут надо на советские снасти ловить.

Паренек хитро прищурился:

— И к тому же место-то у меня — прикормленное, целую неделю геркулес в озеро швырял.

Мамка потом меня веником отходила за то, что пакет с крупой спер.

— Так вот в чем фокус. В прикормке? Но ты про это дяденьке не говори. Скажешь, что удочка у него неправильная. Пусть на твою ловит, а потом еще и поменяешься с ним удочками.

У рыбачка глазенки загорелись:

— А разве можно так обманывать? Это же нечестно. У меня удилище из палки ивовой, а у него красивое такое."

"— Врать, конечно, нехорошо, но его можно обманывать.