Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не понимала, отчего так трудно идти и почему мои ноги уже по щиколотку в воде.

– Дура! Стой! Там болото! Стой, говорю! – услышала я яростный крик Шереметьева, который на своем жеребце уже спустился с оврага и теперь снова преследовал меня.

И только тут я осознала, что не могу идти дальше, а мои ноги завязали в грязи и траве. По инерции я попыталась сделать еще несколько шагов вперед, но и вдруг провалилась в грязную трясину по самые бедра. Попыталась выбраться, но увязла в болотине все сильнее. Мои руки были заняты плачущей Анечкой, и я в ужасе начала вертеться на месте, не понимая, что делать.

Обернувшись, я увидела, как по моим следам разошлась дорожка в жиже, край которой был в нескольких шагах от меня. Я поняла, что надо пробираться обратно, к сухому берегу, но мои ноги не могли сдвинуться с места. Они все сильнее и сильнее вязли. Анечка истошно кричала, а я в ужасе металась, понимая, что из болота мне не выбраться.

И произошло то, чего я больше всего боялась. В десяти шагах от меня появился муж!

Он резко остановил жеребца у края трясины и быстро спешился.

– Стой на месте! Не двигайся! – крикнул он мне."

"Трясина уже затянула меня по пояс. Я поднимала кричащую Анечку выше на руках, чтобы не замочить ее, боялась, что провалюсь сильнее. Малышка продолжала голосить. А у меня на глазах навернулись слезы.

Я понимала, что побег мой окончился жутко. Теперь меня даже не надо было убивать. Достаточно оставить в этой трясине. Оставалось только немного подождать.

Наверняка мой благоверный так и намеревался сделать, стоя у кромки болотца на сухой траве. Он лихорадочно вертел головой по сторонам, что-то ища. Заходить в трясину он, естественно, боялся.

Кусая губы, я все же пыталась барахтаться, чтобы выбраться, но тяжелое мокрое платье тянуло все ниже.

И тут я увидела, как граф вытянул из ножен саблю. Я в ужасе охнула. Неужели он не собирался дожидаться, пока мы утонем, а прямо сейчас решил разделаться с нами. А что? Очень мило.

Зарубит саблей, а трясина нас засосет, даже трупов не найти. Скажет, что не нашел и я где-то пропала. Прекрасный план освобождения от нелюбимой жены. Все эти жуткие мысли вихрем пронеслись у меня в голове.

Видимо, Шереметьев был готов даже броситься в болото, для того чтобы разделаться со мной.

– Граф, я согласна на развод! Не надо этого! – истошно завопила я.

Но муж на мои крики даже не обратил внимания. Он словно что-то искал взглядом.