Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Так вы относитесь ко мне более снисходительно? - мне требуется вся выдержка, чтобы не ударить кулаком по столу. - Я никогда не просил вас о помощи. И не хочу ее. Никогда.

- О, бога ради... - Джефард берет лист с викториной и рисует косую черту красной ручкой возле 10го вопроса. Его костяшки дрожат, когда профессор пишет вверху страницы 99 очков. Он снова подсовывает мне листок. - Вот. Минус один балл. И теперь у нас есть не такой уж и совершенный отличник мистер Бэйлор. Вы счастливы?

Ярость кипит у меня в груди.

- Не вам меня упрекать.

Тонкие брови Джефарда приподымаются, но я не даю ему возможности ответить.

- У меня есть такое же право задавать вопросы, как и у любого другого студента, - поднимая тест, я сердито смотрю на него. - Может даже большее.

Его лицо приобретает пурпурный оттенок.

- Вы заходите слишком далеко.

Упирая кулаки в стол, я наклоняюсь так, что мое лицо оказывается на одном уровне с лицом профессора; в ответ он вздрагивает. Его глаза расширяются от страха, и мне хочется фыркнуть.

Он что думает, что я бандит? Чудно. Но я не отступаю. Я негромко, но четко произношу каждое слово так, чтобы он расслышал меня.

- Я осмелюсь не согласиться.

Хватая лист с результатами викторины, я разворачиваюсь и выхожу из класса.

Мне удается оставить Джефарда, так и не накричав на него, но в целом я не могу похвастаться своим спокойствием. Я едва в состоянии видеть то, что прямо передо мной, когда покидаю студгородок и направляюсь домой. Моя голова пульсирует, горло сжимается и болит.

А в ушах стоит постоянный гул.

На пассажирском сидении авто лежит лист с викториной, и ошибочная оценка на его лицевой стороне, будто насмехается надо мной. Ага, у меня все еще стоит пятерка. Но сколько раз мои преподаватели завышали мои отметки? По большому счету английская литература - субъективный предмет, оценка зависит от того, насколько, по мнению профессора, я хорошо усвоил материал. Я размышляю о тех часах, что провел горбатясь у своего компьютера, в попытке выразить свои мысли словами.

И о гордости, что чувствовал, получая хорошие отметки за эти сочинения.

Мои потные ладони сжимают руль, пока волны унижения будто пощечины хлещут по моему лицу. Неужели все это было шуткой? Чертовой шуткой надо мной?

Я не знаю. И это разъедает меня. Мне нужно знать.

Попав домой, я буквально бегу в свой кабинет.

Ложь. Все это может быть ложью. Годы лжи.

Мои руки дрожат, когда распахиваю шкаф, намереваясь найти старые тексты и эссе.