Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А потом продолжит свой путь с туго набитым карманом, оставив прошлые неудачи далеко позади!

Глава 18

— Прошлой ночью окончательно решилась судьба Корнуоллиса, — рассказывала Иден, сидя у постели Себастьяна и держа его за руку. — Как ты и предсказывал, он попытался удрать. — Она положила ладонь ему на лоб, проверяя, не горячий ли. Хотя Себастьян был слаб и все время дремал, у него, похоже, впервые за много дней была нормальная температура. — Во время шторма Корнуоллис пытался переправить своих людей через залив в Глостер, но сильный ветер и волны разметали его лодки.

Сегодня в десять утра он потребовал белый флаг и барабанщика и собирается вступить в переговоры. Так что война наконец-то закончена! — Иден не думала, что Себастьян ее слышит, он лежал так неподвижно, что походил на спящего.

— А как насчет войны между нами? — Густые черные ресницы приподнялись, взгляд серебристо-серых глаз копьем пронзил Иден, она почувствовала, как плавится сердце в ее груди.

Разговор с Талли помог Иден понять человека, которого она любила.

В мечтах грезилось провести всю жизнь рука об руку с Себастьяном, но по-прежнему существовали два препятствия: ее запятнанное прошлое и то, что он так и не произнес: «Я тебя люблю».

Талли утверждал, что о любви нужно судить не по словам, а по поступкам, но, увы, он не мог быть объективен в силу своего преклонения и преданности. Себастьян был человеком чести, а такие люди всегда встают на защиту слабых, это для них естественно. Иден не сомневалась, что в ту роковую ночь Себастьян любого бы спас от рук Локвуда.

Он был рожден и воспитан джентльменом, в его жилах текла благородная кровь многих поколений. Именно эти, впитанные с молоком матери, нормы поведения побудили Себастьяна рисковать жизнью ради спасения Иден, хотя в изложении Талли ситуация выглядела совершенно по-другому.

А еще ее проклятое прошлое. Оно будет неотступно следовать за ней и постепенно сводить ее с ума. Оглядываясь назад, Иден поняла: она отвергала всех женихов именно потому, что чувствовала себя запятнанной и недостойной, Многие годы она пыталась искупить свой грех, но ничем нельзя было исправить уже совершенное.

Себастьян оказался единственным человеком, сумевшим разглядеть за жизнерадостной улыбкой мрачную тайну. Она не имеет права тащить в семейную жизнь свой страшный груз.

— Ты мне не ответила, — отвлек ее от размышлений Себастьян.

— Я думаю. Мне кажется, ты преувеличиваешь. Мы с тобой никогда не затевали войну, это точно.