Моя в наказание (СИ) читать онлайн

Тупая боль распространяется по телу вместе с его теплом.

Я его сосу. Опустошаю.

— С кем ты говорил? — Зачем-то спрашиваю, как будто имею на это право.

Он хмыкает и поворачивает голову. Сузив глаза, отвечает определенно искреннее:

— Ты не хочешь этого знать.

Киваю. Значит, он продолжает реализовать свои планы. Раньше это вызвало бы во мне ярый протест. Сейчас я замираю, прислушиваюсь к себе… Мне страшно. За него. А злости нет.

Вздыхаю. Шагаю еще ближе. Тянусь рукой к его кисти, но торможу. Сжимаю в кулак и опускаю.

— Обещаю, больше я тебя так не потревожу. Извини за наглость.

Теплая улыбка в ответ на мои слова отзывается болью.

— Не то обещаешь, Айлин-ханум.

Я свой взгляд опускаю. Айдар свой не отводит. Собравшись с силами, снова на него смотрю. О чем говорить, когда вы любите, но не вместе?

— Как ты? — Спрашиваю самое простое. И сама не знаю, что он может мне ответить. Но и Айдар не торопится.

Смотрит на меня, думает о чем-то… Не злится, не винит, но я чувствую стыд и свою ответственность.

Правду не скажет. Да мне и не надо словами. Я знаю, что делаю ему плохо.

— Тебе спокойней, Айлин? — вместо ответа получаю встречный вопрос. Такой же сложный.

И точно так же на него невозможно ответить односложно. Да или нет здесь не работают.

Смаргиваю и дергано киваю. Мне спокойней, но это не значит, что я выбираю свободу.

Поднимаю глаза, думаю, что бы еще сказать, но натыкаюсь на уставшую улыбку. Понимаю, что ему говорить «что-то» не надо. Он этого не хочет.

— Это главное.

Отталкивается от перилл. Ловит мои пальцы под своим пальто. Разворачивает и ведет обратно в зал.

* * *Вечером, укладывая Сафие спать, я тихо пою ей колыбельную, которую мне когда-то пела моя мама. Когда кажется, что дочь почти заснула, делаю паузу и вслушиваюсь в тишину.

В комнате темно и совершенно точно только мы, но я все никак не могу отделаться от воспоминаний о его присутствии. В голове не громкая музыка, от которой закладывало уши, а тихие слова. Не пестрые цвета марокканского ресторана, а пристальный взгляд.

Сафие ерзает. Не заснула, черт…

— Анне…

Зовет меня, смотрит одним глазиком. И спать хочет, и говорить. Я веду по заплетенным в косичку волосам.

— Что, кызым?

— Баба сказал у тебя не спрашивать, почему он уехал, но мне так нравилось, когда мы втроем были…

И она тоже меня не обвиняет, но слова врезаются иглами в сердце. Рука замирает. Я чуть ли не впервые совсем не знаю, что ответить.

Молчу, а Сафие вздыхает.