Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Коляна с Винтом, хранителей тела Павла Ивановича, тот заранее отправил в Москву, чтобы парни сняли гостиницу и организовали условия для проживания команды.

Похоже, Бурнаш действительно содержал своих секьюрити чисто в имиджевом плане, в чем Петр был с ним согласен. При желании, даже не очень остром, завалить бизнесмена Бурлакова труда не составляло даже специалисту невысокого класса. Профессиональной охраной здесь и не пахло. Однажды такая мысль пришла в голову Петра, заставив сделать очередной вывод, что он знает, что такое настоящая охрана и каким специалистом надо быть, чтобы сломать ее.

Они уже досыта накатались за сезон. Чемпионат был разбит на двенадцать этапов, каждый из которых проходил в новом городе, как правило областном центре. Калининград, Санкт-Петербург, Ярославль, Нижний Новгород, Уфа, Магнитогорск, Красноярск... А сейчас команда «драконов» двигалась из Иркутска, где проходил финал премьер-лиги боев без правил, в Москву на суперфинал за звание абсолютного чемпиона. Там же должно было состояться награждение команд-победителей.

Вместе с ними в этом же поезде ехал и Осман со своей командой, занявшей второе место. Бронзовые призеры катили в Первопрестольную своим ходом. Богатый нефтяной спонсор обеспечил их, на зависть остальным, круизным автобусом «Мерседес» со спальными местами, кухней, туалетом и климат-контролем.

Петру не спалось. Он уже выспался в предыдущие сутки. В голову лезли мысли и воспоминания. Правда, последних было не так уж и много — от фитилька в подземном убежище, где его раненого прятал старый чеченец, до финального боя.

Течение жизни несло Петра по извилистому и странному руслу, и он этому не противился. А что бы изменилось, если бы он пошел против течения? Судить трудно.

Ему припомнились слова, которые он во время схватки мысленно адресовал Азамату: «Ты умеешь сражаться на ринге, но не ведаешь, что такое настоящий бой, где поражение — смерть». Это всплыло из глубин его сознания как истина, как понятие человека, который прошел через то, чему наставлял горца.

Значит, до того, как ему явился фитилек, он дрался не на жизнь, а на смерть?

Об этом говорил и неожиданно выплеснувшийся «обезьяний» стиль. Уже сейчас он понимал, что это не спортивная, а жесткая боевая техника. Последний удар, который Петр нанес Азамату, должен был раздробить грудную клетку, остановить сердце, проткнув его осколками ребер... если бы в момент касания он чуточку не ослабил ногу, не спружинил.