Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

То, что Владыка влюблен в девочку, было понятно сразу, но Главнокомандующий обошел брата и связал девочку с одним из своих приспешников. Милада замужем, Владимир. Не по своей воле, и, к сожалению, воспрепятствовать этому я не успел, но тут твоя вина, мой мальчик: ты упустил прекрасного мага и чудесную девушку с душой чистой настолько, что драконы не могли этого не заметить.

У меня было непередаваемое ощущение, что мои глаза все округляются и округляются…

— Сердце дракона… — задумчиво проговорил магистр Валентайн.

— Значит, Гаррат действительно полюбил…

Он сжал мою ладонь, похлопал по ней и решительно сказал:

— Нет, в любом случае Владыка уже у нас в руках, поэтому девочку не трогать!

— Что?! — неверяще переспросил Воронир. — Отец, ты осознаешь, что сейчас сказал?! Она — сердце дракона! Убьешь ее — считай, убил дракона! Я поднял всю информацию, что была у эльфов, наири у драконов редкость, случается, да, но редкость, по той причине, что истинная наири, та, что становится сердцем, становится и единственной слабостью этих монстров!

Я сидела, приоткрыв рот от изумления, но Валентайн отреагировал очень спокойно:

— Это ты не осознал, что сейчас услышал, сын.

— Взгляд ясных глаз был укоризненным. — Владыка у нас. Я убью его и так, без того, чтобы подвергать уничтожению доброго и светлого человечка, к тому же девочке и так досталось в этой жизни.

Воронир, словно безумный, метнулся к отцу, полы его мантии взметнулись, как вороновы крылья, навис над магистром, по сравнению с сыном показавшимся совсем старым, и прорычал:

— Да ты в своем уме?!

И, отшвырнув меня с дивана, без жалости, без сожалений, без стыда и совести, Воронир выкрикнул заклинание:

— Аградоно!

Страшное, чудовищное по своей сути заклинание мгновенной смерти… сработало мгновенно.

Упавшая, я вскинулась было, в безумной попытке призвать щит и спасти ректора Университета Стихийных Сил, но все, что успела сделать, — это лишь увидеть последние мгновения жизни магистра Валентайна, в которого безжалостно вгрызались ядовитые призрачно-фиолетовые змеи, и его полный неверия взгляд, направленный на родного сына.

— Нет… — прошептала в ужасе."

"И этим обратила внимание обезумевшего Воронира на себя. Но вместо парализующего ужаса я испытывала совершенно иной, жуткий ужас от содеянного магом.

— Это же ваш отец, — потрясенно выдохнула я.