Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сердце уже откровенно сжалось от сопереживания ему и мальчишке. Тяжелую паузу нарушила моя мама и кои-то веки не усугубила, а спасла положение.

- Ай да малой! – всплеснула руками она. – Матюш, у взрослых всё не так просто! Иди-ка лучше, возьми зефирку.

Мы с Вадиком практически вслух облегченно выдохнули. А его мать ахнула.

- С ума сошла предлагать ребенку сладкое до ужина?! – вступила Карина. – Да и вообще я своих ребят ограничиваю в сахаре!

Но хозяйка дома и бровью не повела.

- Ничего от одной штучки не будет, - заявила она, - а от ужина его все равно за уши не оттащишь, там все очень вкусно!

- Матвей, не смей брать! – взвизгнула Карина.

- Пусть ребенок хоть один вечер нормально поест! – отбила мяч Ева.

Подруги принялись горячо спорить, и, наверное, ужин бы не начался, не вмешайся Вадим.

- Дорогие мои, - звучно обратился он к женщинам, - позвольте отцу принять решение. Пусть Матвей поужинает, а потом съест хоть два зефира.

Худощавая Карина поджала напомаженные губы, а моя маменька триумфально улыбнулась.

- Детей нужно баловать, - заметила она, - а то потом вырастут и попадут в жестокий мир! Я каждую секунду переживаю за Яночку! Глазом не успела моргнуть, как она осталась без семьи. Хотя вроде и нормальный мужик Туркин, но не прижились. Может, стоило терпеть его?.. У нас с Мякининым тоже многое было, но были вместе до последнего. А Яна вот категорически не хочет идти на мировую, и я постоянно боюсь, что он…

У меня зашумело в ушах от темы разговора.

Ни с кем я не хотела обсуждать распавшийся брак, навязчивого бывшего. А уж тем более с Вадимом! Непроизвольно мои пальцы легли на виски.

- Ева, там ужин не готов? – Карина задала на первый взгляд бестактный вопрос. На самом деле интеллигентная женщина явно заметила мое состояние.

- А почему вы его боитесь? – ее сын не думал о манерах.

Как и моя мама.

- Так он преследует мою девочку!

Я понимала, мама искренне волнуется за меня, но больше не могла сдерживаться. Вскочила со своего места и метнулась к входной двери.

У меня еще после слов Матвея о маме стоял ком в горле. Разговор о бывшем муже окончательно растревожил нервы. Из глаз уже сами собой лились слезы.

Стараясь дышать поглубже, я вышла на деревянную веранду, которая примыкала к дому. Нужно успокоиться, ведь впереди ужин. Не хотелось портить всем вечер своим уходом. Я сложила руки на груди, вглядывалась через стекло больших окон в сад. Лето сдавало свои права, деревья желтели.