Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я даже предоставлю вам свой городской особняк. Моя жена его заново отделала, и вам, наверное, очень понравится.

— Я не могу оставить Сильверли без присмотра, — твердо заявила Мириам.

— Уверяю вас, мадам, я охотно присмотрю за ним в ваше отсутствие. У меня достаточно ума, чтобы управлять поместьем, хотя вы, очевидно, в этом сомневаетесь.

Мириам брошенную перчатку не подняла. Ей ни к чему ссора в присутствии сэра Уолтера. Николас это понял и нашел ситуацию весьма забавной. Но тетя Элли хмуро посмотрела на него, а бедняга Тирвит смутился.

Регина, его милая Регина, сидела, не поднимая глаз от тарелки, и старательно избегала его взгляда. Николас вздохнул:

— Простите, матушка. Я вовсе не собираюсь избавляться от вас. И никто не заподозрит вас в недоверии к своему единственному сыну. — Он слегка улыбнулся, заметив, как Мириам напряженно выпрямилась. Нет, в этом мире у него еще остались маленькие радости. — Конечно, я не против вашего праздника. Уверен, тетя Элли и моя жена помогут вам.

— У меня уже все готово, — быстро ответила Мириам.

— Тогда будем считать, что разговор окончен. Николас вернулся к остывшему обеду, а Реджи задумчиво покачала головой. Она вспомнила стычки с графиней и пришла к выводу, что та всегда провоцировала ее на это. Но сегодня Мириам явно не хотела ссориться с Николасом. Почему же он так отвратительно себя ведет?

После обеда Реджи сразу поднялась к себе. Но Томас спал, Мэг, вероятно, была на половине слуг вместе с Харрисом, и Реджи стало скучно.

Ложиться спать еще рано, а возвращаться в гостиную ей не хотелось. Очень неловко, когда супруг игнорирует ее при госте.

Войдя в гостиную, Николас заметил, что Регины нет, и подошел к Элеоноре:

— Где она?

— Она сказала, что устала и идет спать.

— Так рано? Может, она нездорова?

— Ники, дорогой мой, почему же ты не интересовался женой, когда она была здесь?

— Не надо, тетя Элли. Мне и так тошно.

— И все же ты продолжаешь упорствовать, — вздохнула Элеонора.

— Ты сам делаешь себя несчастным, Ники.

— Чепуха. Вы не можете судить, тетя Элли, потому что многого не знаете.

— Возможно, — снова вздохнула она. — Но мне больно смотреть, как ты обращаешься с бедной девочкой. Не припомню, чтобы ты сказал ей хоть слово со времени нашего приезда сюда.

— Не преувеличивайте, мы обменялись с ней даже несколькими фразами.

— Николас, какой же ты упрямый! — сердито прошептала Элеонора.