Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я смотрела прямо перед собой, как будто изучая детали переднего сиденья. Кто-то сел рядом и накинул мне на плечи одеяло. Только тут я осознала, как сильно дрожу, и плотнее закуталась в одеяло.

– Я з-з-замерзла… Почему я так замерзла?

– Ты в шоке, – ответила Мия.

Я повернулась и посмотрела на нее. Светлые кудри, большие голубые глаза… Что-то в ее облике пробудило во мне воспоминания. Внезапно все разом навалилось на меня. Я плотно зажмурилась.

– О господи… – Я открыла глаза и снова посмотрела на Мию. – Ты спасла меня… спасла, когда взорвала аквариум.

Это наверняка твоих рук дело. Тебе не следовало возвращаться.

– А тебе не следовало бросаться за мечом.

Справедливо.

– Спасибо, – сказала я. – То, что ты сделала… Никогда не думала, что такое возможно. Блестящий ход.

– Я и сама не знала, что такое возможно, – задумчиво, с печальной улыбкой сказала она. – Вода не годится как оружие, помнишь?

Я подавилась смехом, хотя сейчас те мои слова вовсе не казались смешными. Больше нет.

– Вода – замечательное оружие, – заявила я.

– Когда мы вернемся, тебе обязательно нужно научиться использовать ее.

Ее лицо просияло, в глазах пылала страсть.

– Мне ужасно хочется этого. Больше всего на свете.

– Мне очень жаль… Ну, из-за того, что случилось с твоей мамой.

– Тебе повезло, твоя еще жива, – прошептала Мия. – Ты даже не представляешь, как тебе повезло.

Я отвернулась и снова уставилась на переднее сиденье. И сама испугалась, услышав, что говорю.

– Хотелось бы увидеть ее.

– Она здесь, – с оттенком удивления сказала Мия.

– Она прибыла с посланной сюда группой. Ты не заметила ее?

Я покачала головой. Мы помолчали. Потом Мия встала и ушла. Спустя минуту кто-то опустился на соседнее сиденье. Мне не требовалось смотреть, чтобы понять, кто это. Я просто знала.

– Роза! – позвала мать.

Это был первый раз, когда я услышала неуверенность в ее голосе. И возможно, страх.

– Мия сказала, ты хочешь видеть меня. – Я не отвечала и не смотрела на нее. – Что… Что тебе нужно?

Я не знала, что мне нужно. Не знала.

Жжение в глазах стало нестерпимым, и, не успев осознать этого, я расплакалась. Мучительные рыдания сотрясали все тело. Долго сдерживаемые слезы хлынули наружу. Страх и печаль, которые я загоняла в глубину, вырвались на волю с такой силой, что я едва могла дышать.

Мать обняла меня, и, спрятав лицо на ее груди, я разрыдалась еще сильнее.

– Я понимаю, – мягко говорила она, крепко обнимая меня. – Я понимаю.

Двадцать три

В день церемонии молний заметно потеплело.