Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты не виновата, — сказал Марко, будто прочтя ее мысли и наконец нарушив повисшую тишину.

Ди вымученно улыбнулась, хотя в темноте, скорее всего, он этого даже не видел.

— Ты тоже.

И тогда Марко повернулся к ней, подцепил пальцами подбородок, вынуждая поднять к нему лицо, и поцеловал.

— У тебя завтра свадьба, — прошептала Диана.

— Уже сегодня, — откликнулся он. — Я помню. — И снова ее поцеловал.

А Ди подалась навстречу, обвив его шею руками и углубляя поцелуй.

Тогда он усмехнулся ей в губы и, спрыгнув на пол, подхватил ее на руки и понес на кровать…

***

Он уходил на рассвете.

Наскоро одевался, поднимая разбросанные по комнате вещи, а Диана сидела на постели, укрыв колени одеялом, и просто смотрела на него. Кажется, до рези в глазах.

— Пообещай мне, что будешь счастлив, — попросила, когда он наконец оделся и подошел поцеловать ее на прощание.

Марко усмехнулся, как если бы она сказала очень смешную шутку.

Наклонился и коротко коснулся губами ее губ.

— Обязательно, — пообещал беспечно.

После чего развернулся и вышел.

Хлопнула дверь.

Глава 29

Жнеда в свадебном платье была прекрасна, и никто с первого взгляда не распознал бы в ней служанку — знатная дама, никак иначе. Недаром леди Гарье выложила за этот наряд кругленькую сумму — Жнеда блистала.

Особенно если смотреть издалека. Потому что все, что касалось платья и прически, было идеальным. А вот лицо подкачало. Невеста так много плакала, что от косметики пришлось отказаться. Впрочем, опухшие веки и красный натертый нос мало из кого могут сделать красавицу.

И напрасно Диана битый час хлопала по этому носу пуховкой с пудрой — кожа стала светлее, но выглядеть более здоровой так и не начала.

Поведение девушки вызывало у Ди смешанные чувства: одна ее часть хотела бы обнять Жнеду и утешить, а другая — размахнуться и влепить отрезвляющую пощечину.

Естественно, она не сделала ни того, ни другого. Хотя руки чесались, а злость вперемешку с сочувствием так и подкатывала к горлу. А иногда сочувствие, лишь с отголосками раздражения.

Но уже через минуту снова возвращались злость и желание отвесить хлюпающей носом девице подзатыльник."

"Так и прошло утро. И вот Жнеда стояла перед зеркалом в комнате Дианы и испуганными круглыми глазами пялилась на свое отражение.

— Госпожа, я боюсь, — в очередной раз прохныкала камеристка.

— Чего боишься? — буркнула Ди, подойдя к ней со спины.

Зеркало отразило прекрасную, хоть и зареванную невесту и кого-то лохматого с синяками под лихорадочно блестящими глазами.