Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На нем были черные спортивки с белыми полосками по бокам, аплечи обтягивала поношенная олимпийка.

– Я и не подслушивала, ты кричал на всю квартиру.

– В субботу будет тотализатор. Мне нужна крупная ставка, чтобы выиграть нужную сумму. – Сухо ответил брат, разглядывая улицу через стекло.

– Тебе же нет восемнадцати, как ты можешь участвовать в этом?

– Уль, какая ты наивная, – усмехнулся Ванька, кинув на меня взгляд через плечо. В его глазах так и читалось: иди, погуляй, незнающая фома. Я может и не знала, но нутром чуяла – ничем хорошим не закончатся игры с деньгами.

В конце концов, варианты проигрышей никто не отменял.

– И все-таки, – настаивала.

– Нелегальный тотак: если за тебя замолвят словечко важные люди, то ставку примут и от пятнадцатилетнего. Были бы бабки, как говорится.

– Остановись, не влезай в это, – я тоже встала. Подошла к брату, коснулась его руки, думала обнять, но он резко оттолкнул. От него так и веяло недовольством.

– Я сам знаю, что делать, а что нет. Мне не три года, Уль. Да и не факт, что прокатит с займом.

Но в этот раз мелкие ставки не берут, – вздохнул грустно брат. Провел ладошкой по лицу, словно безумно устал, словно носил тяжелую ношу на плечах.

– Вань, а если проиграешь? Как будешь отдавать кредит?

– Во-первых, мне еще никто ничего не дал. Во-вторых, там верняк. Я все просчитал. А в-третьих, вали-ка к своей ученице, дорогая сестрица. Уже вот где твоя опека сидит.

Глава 10 – Ульяна

Ругаться с Ванькой я не стала, зато решила поговорить с матерью. В конце концов, она должна заниматься воспитанием сына.

Он собирается влезать во что-то очень нехорошее, где ее глаза? Не факт, конечно, что он послушает. Ваня сейчас в том возрасте, когда мир кажется разноцветной зеброй со стороны друзей, и серым пятном со стороны взрослых. Но она – мать. К родителям обычно прислушиваешься. По крайне мере, я всегда старалась прислушиваться.

Однако разговор вышел скудным. Мама вернулась домой почти в девять, запевала утренней пташкой, кружилась по комнатам. От нее несло сладкими духами и табаком.

Видимо в зале для курящих сидела. Я выждала законных полчаса, пока мать сходит в душ, переоденется и пойдет на кухню чаевничать. И тут уже подкатила с претензией.

– Ваня собирается брать кредит для участия в нелегальном тотализаторе! – обрушила правду ей на голову. Хорошо, брата дома не было. Он ушел к другу в плойку резаться.

– Кредит? – мама сидела на стуле. Кухня у нас маленькая, особо не протолкнуться, здесь троим одновременно уже тесно.