Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Больше там нет ни отар, ни пастухов, ни собак.

– А судебно-медицинская экспертиза утверждает, что на телах отчетливо просматриваются следы от челюстей собак, а не волков. У собаки и волка разное строение челюсти. Может, расположение зубов разное, не знаю, экспертам виднее. Но не это главное. Главное, что ты, Григорий Владимирович, сам не проверил место засады и послал туда солдат. Обязан был проверить, куда их выставляешь.

– Я свои обязанности, товарищ подполковник, знаю, – все так же твердо защищался Шереметев.

– И выполняю их тщательно. Возможности осмотреть место засады у меня не было. Времени не хватало. Да и никогда это не делается, никакими уставами или инструкциями такое не предусмотрено.

– Однако должна быть у командира роты интуиция ответственности, – уже мягче произнес подполковник, потому что сам хорошо знал, насколько нелепы его обвинения. – Но меня уже из Москвы спрашивали, как я тебя собираюсь наказать. Что я должен ответить?

– А когда пуля летит в солдата, командир роты тоже отвечает? Даже если он все делал правильно, случается, что пуля попадает! Мы ведем боевые действия, и здесь может возникнуть любая ситуация, товарищ подполковник.

– И возникла. – Веремеев перевел дыхание и стал говорить тише, без напора: – Письма родителям написал?

– Одно дописать осталось.

– Дописывай. А я на время разбирательства с обстоятельствами гибели солдат отстраняю тебя от командования ротой.

Последние слова вообще были сказаны едва слышно.

И капитан Шереметев, и майор Коваленко, и сам подполковник Веремеев прекрасно понимали, что такое жесткое решение является следствием давления командования, а давление возникло потому, что обстоятельства гибели солдат такие неопределенные. Высокое командование, находясь далеко, в подобных ситуациях всегда предполагает халатность командира, покрываемую его командирами. Все просто, здесь даже обижаться не на кого. Не сам же командир отдельного отряда должен отстранить себя от командования? Хотя выговор может получить и он.

Устный выговор уже, наверное, получил. И жесткость по отношению к непосредственному командиру в этом случае покрывает в какой-то степени командира отряда.

– Я понял, товарищ подполковник, – не моргнув глазом, согласился капитан Шереметев, словно его похвалили, а не от командования отстранили. – Кому прикажете передать роту?

– Пока начальнику штаба. Он найдет тебе временную замену.