Вывалив это всё на мою голову, он пересадил мою заторможенную тушку в кресло и, чмокнув в лобик, удалился, пожелав хорошего дня. А я так и осталась сидеть огорошенная, до самого прихода Сэльмы. И двух молоденьких камеристок.
– Доброе утро, ваше величество! – присели обе в почтительном книксене.
Мои два дня на раздумие пошли.
Глава 11"
"Два дня это много, или мало? С учётом всего того, что успело за них произойти, получается много. Я уже сносно могу передвигаться. Устаю, конечно быстро, но это пройдёт. Теперь я в этом точно уверена.
И самая большая перемена состояла в том, что рядом со мной начало тусоваться слишком много народу. После уединения первых дней это было… непривычно. Камеристки стали первыми ласточками. Безукоризненно вежливые, немногословные, хотя поболтать им явно хотелось, они развели бурную деятельность, одевая, помогая, убирая, складывая и развешивая принесённые ими же вещи в гардеробе. Потом явился молодой человек с целой стопкой толстых толмудов в охапке и представился Симоном, секретарём короля.
Представлялся он с крайне бесстрастным видом, словно так и надо, и в том, что я его не знаю, ничего удивительного нет. Может Тэрэса его и не знала? Но перехватив удивлённый взгляд одной из служанок, которая как раз принесла мне обед, я поняла: байка про память пошла в люди, по крайней мере в одном конкретном лице королевского секретаря. Попробовала возмутиться глубоко внутри, он ведь обещал дать время, а потом поняла, что это глупо. Что бы я не решила (ага, обманывай себя дальше, можно подумать, у тебя есть выбор), объяснить перемены в королеве как-то ведь надо.
Так вот, этот Симон принёс мне обещанные книги от Яргарда. Объём меня впечатлил. И почему учебник по этикету не уступает в размере историческим хроникам? Мне всё это нужно выучить? А-а-а, куда я попала? Верните меня обратно.
Пообедав, на этот раз в гостиной, ибо спальню оккупировали деятельные камеристки с тряпками и метёлками, я уже собралась потянуть на себя верхнюю книгу, как в дверь постучали и явившийся на пороге стражник сообщил, что моей аудиенции просит моя статсдама леди Гелория.
Статсдама, статсдама, это кто? Если меня память не обманывает, то это, по идее, должна быть, так сказать, руководительница-распорядительница королевского двора. А раз ""моя"", значит тут имеется ввиду двор королевы. Ох. Страшновато что-то. Но надо же когда-нибудь начинать. Так что пришлось согласиться предоставить ей эту аудиенцию.
– Пригласите леди войти. – велела я стражнику.
