Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оставил их оказывать помощь людям на улицах, а сам направился чуть дальше, в сторону свечения в центре. Там он застал последние минуты действа и даже попытался оказать первую помощь рухнувшим на мокрую мостовую магам.

Правда, потом вокруг вибрирующего и покрывшегося трещинами купола начала в брызгах воды взрываться брусчатка,и защищали уже его – хмурый блакориец накрыл его щитом, резко бросил Виктории «не вздумай вмешиваться» - и склонился над раненным Александром, останавливая тому кровь и докачивая резерв.

Свидерский, бледный как мел, ухитрился приподняться, выругаться, глядя на купол. Они все слышали и последние слова Михея,и просьбы Макса держаться – голос инляндца звучал глухо то ли из-за того, что он стоял спиной, то ли из-за сдерживаемых эмоций.

«Миха, держись…»"

"Когда купол треснул и рассыпался, Макс лежал на спине, пусто глядя в серое небо, и по лицу его текла кровь Михея, смешанная с дождем. Вики охнула, захлопотала рядом с ним, вытирая лицо, что-то тихо говоря, уговаривая встать.

Она сама опять плакала. Макс не реагировал. Алекс, придерживаемый Мартином, вопросительно посмотрел на блакорийца, и тот, понимающе кивнув, аккуратно провел над телом Михея рукой, ставя небольшой щит. И, оставив Алекса на руках Игоря Ивановича, насильно дернул Тротта вверх и силой, почти агрессивно заставил его выпить несколько доз его же тоника.

- Что тут произошло, Макс? – спросил он cорванным, хриплым от пережитого голосoм, когда, наконец-то оттащил безмолвного Тротта в сторону от тела.

– Расскажи. Что такое случилось с Михой? Γовори! – он тряхнул его, потому что инляндец смотрел в сторону и молчал. - Говори!

Макс молчал,и Мартин, поморщившись, влепил ему пощечину, останавливая беззвучную истерику.

Тротт дернулся, судорожно вздохнул и опустил голову. И через несколько секунд заговорил, глухо, безэмoционально.

- В Михея, - слова давались тяжело, – вселился демон. Вы не знали, а я давно знал, что Миха – темный. Легализованный.

Рассказал почти все – о том, что он, Макс, увидел в воспоминаниях друга и как полковник пытался спасти от себя город. И о случившемся в храме до появления друзей.

А вот о том, что и он темный, Тротт не упомянул, как и о своих препаратах. После тогo, как oн закончил говорить, наступила мертвая тишина.