Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я-то думала, у меня страсти в жизни творятся, но куда мне до тебя!

«Знала бы ты, что вы с ним ещё и переспать умудрились».

В сердце кольнуло ревностью, но я запретила себе даже думать дальше в этом направлении. Про Инклера я ей не сказала. Ничего, что могло бы навести ее на ненужные мысли.

- Ты не осуждаешь меня? – спросила я со стеснением. - Жених сестры…

Спасская печально покачала головой.

- Мариш, я в этом месяце, кажется, убила несколько человек. Как я могу?

- Ты защищала детей, – жестко сказала я. – Это оправдывает все.

- Я знаю, Мари, но факта это не отменяет.

Мы помолчали. Катя наконец-то согрела еще воды, достала сладких блинчиков. Помахала радостно кричащим ей в окно краснощеким девочкам. Посмотрела на меня.

- Я так боюсь, – призналась я тихо, прикуривая сигарету. - Неважно, завтра придется это сделать или через полгода. Боюсь, что он обидит меня, что перегорит, что будет изменять. У меня мозги вскипают, Кати! Зависимости своей от него боюсь. Я же соображать перестаю, когда он рядом.

Мне кажется, я просто не доросла ещё до брака. Вон Поля, - я тяжело вздохнула, - у нее вообще никаких сомнений не было, – я задумалась и добавила:- Да и я, если честно, все равно стану его женой. Но к алтарю пойду, умирая от страха!

Катя горько улыбнулась. Открыла окно и тоже потянулась за сигаретой.

- Сама понимаешь, я теперь не сторонница брака, Марина, и не очень-то могу советовать. Но у меня своя судьба. Что бы ты ни решила, это твой путь и твоя жизнь. Я пошла на поводу у родителей,и что в результате? - она обвела рукой кухню.

– Поэтому делай так, как считаешь правильным. Εдинственное, что могу сказать, - тон ее стал смешливо-зловещим, – не завидую я твоему мужу, если он будет иметь неосторожность тебя расстроить."

"Я, погруженная в переживания, недоуменно посмотрела на нее, заулыбалась ехидно – и мы вдвоем тихо захихикали, давясь дымом и наслаждаясь нашими посиделками и отчетливой, очень уютной душевной близостью.

Люк позвонил – как чувствовал – когда Катя отправилась укладывать детей на дневной сон.

И я подошла к оқну, нажала на «ответить».

- Скажи мне, что ты все решил, - потребовала я тихо.

Он невесело хмыкнул.

- Я очень на это рассчитываю, детқа. Компромат я выкрал. Но не хочу врать – кажется мне, что старый змей Луциус где-то меня перехитрил. Прости, Маришка. Тебя это вообще не должно было коснуться.

От покаянных ноток в его голосе я растаяла.

- Мог бы и раньше позвонить, - проворчала для порядка.