Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Всё OK! Я стал пилотом, дядиа Сэшша, стал благодаря вам! Теперь я лучший штурман во всём мире, а это мой командир Джим Нолл, самый лучший пилот дальней авиации! — Билл указал на Нолла и поспешил представить командиру собеседника: — Знакомься, Джим, это доктор профессор Александр Кузнецофф, благодаря этому человеку я могу летать!

В этот момент Билл разглядел браслет на руке Кузнецова и поспешно добавил:

— Дядиа Сэшша, вы стали академиком! Разрешите вас поздравить! Через полгода у меня будет сын, я назову его Сэшша, в вашу честь!

— А ты ничего не забыл! Ай да молодец! — было видно, что академик Кузнецов искренне рад встрече.

— Мы не зря работали над твоей памятью. А помнишь, как ты поначалу боялся разговаривать и путал русские слова с английскими? — академик озорно подмигнул штурману, но тут же стал серьёзен. — Ты извини, Боря, но мне надо идти. Через час нам предстоит борьба за жизнь главного инженера Ноффа, и мне надо присутствовать на диагностике. Поэтому я вынужден вас оставить, господа. Спасибо, что не забыл старика, Боря.

Будешь ещё у нас, обязательно заходи в гости! — с этими словами Кузнецов поднял ладонь в прощальном приветствии и заспешил к выходу. Рутт что-то сказал ему на прощание по-русски, но этих слов Нолл понять не смог. Стоящий рядом чиновник Арториус, глядя на развернувшуюся картину, с уважением произнёс:

— Ваш друг лично знаком с самим академиком Кузнецовым! Невероятно!

В этом Джим был с ним полностью согласен. Глядя на всё ещё улыбающегося штурмана, Нолл сказал:

— Сегодня прямо-таки день чудес.

Ты заговорил, что моя Саманта, человек, которому под семьдесят, возглавляет бункер, а человек, которому едва тридцать пять, помнит тебя ещё ребёнком. Я долго буду помнить сегодняшний день.

Билл внимательно посмотрел на командира и спокойно произнёс:

— Я говорил тебе, что это место полно самых настоящих чудес. Старику, которому под семьдесят, было за семьдесят ещё двадцать лет назад. А человек, которому едва тридцать пять, старше тебя почти вдвое. Но самое главное чудо ещё впереди, — Рутт снова улыбнулся.

— Джим, ты пробовал когда-нибудь мёд? — с этими словами штурман перевёл взгляд с Нолла на Арториуса.

Чиновник понял его без слов. Широко улыбнувшись, он протянул руку в направлении одного из выходов и произнёс:

— Прошу следовать за мной, господа!

— Господин Президент, ваш челнок готов, — голос помощницы даже через динамики как всегда плохо скрывал благоговейный трепет, что не переставало удивлять старика каждый раз словно впервые.