Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я попытался разуверить ее: мол, буду любить тебя в каком угодно виде. Но она, поклонившись Массиниссе, Микивсе и Гулуссе и обняв Дамию, поцеловала меня, после чего покинула обеденный зал. Оставались только Массинисса с сыновьями, Дамия и я.

Но уже несли следующее блюдо. При виде его мое лицо изменилось. Я люблю практически любое мясо, но в Америке разлюбил внутренности и теперь попросту не могу их есть. А то, что принесли, было вроде рагу из внутренностей.

Я подумал, что необязательно брать все, что принесли (мисок на столе было немало), но Массинисса, увидев мое лицо, сказал:

– Вижу, внучок, что тебе такое не по вкусу.

У вас что, не едят мозги, кишки, сердце и легкие овцы? А у нас это деликатес.

– Нет, дедушка, у нас такого не едят. Но я попробую.

– Да необязательно, внучок. Нам больше достанется. – И он широко улыбнулся, давая понять, что это шутка.

Но я все равно так и не решился попробовать это кушанье. Привереда, я знаю, но что поделаешь…

Потом был десерт, очень простой – орехи, вываренные в меду, – но очень вкусный.

А затем мы с Дамией переглянулись, попрощались со всеми, пообещав проводить их наутро, и направились в свою спальню.

Да, эту ночь мы с Дамией решили впервые провести в ее доме в нашем новом имении – его успели отремонтировать и украсить по ее проекту еще до свадьбы. Конечно, закончено было не все, но лиха беда начало.

Ночь началась не менее бурно, чем две предыдущие, но через некоторое время Дамию неожиданно начало сильно тошнить. Кое-что от живота у меня было, активированный уголь тоже, и я заставил ее промыть желудок, а потом проглотить пару разных таблеток.

И в этот самый момент в дверь забарабанили. Я поскорее набросил длинную рубашку и побежал открывать: это могло означать лишь что-то не слишком хорошее.

На пороге стояла Мариам:

– Милый, беда! Массиниссе очень плохо, Гулуссе с Микивсой тоже.

– Увы, и Дамии. А у тебя все в порядке?

– Ну да, разве что переела чуток.

«Все ясно, – подумал я. – Если учесть, что Мариам, ушедшая как раз перед блюдом из внутренностей, была в добром здравии и я тоже, это могло означать, что именно этим блюдом все и отравились».

Я попросил Мариам дать Дамии выпить побольше теплой воды, а потом еще раз промыть желудок, после чего схватил свои снадобья и побежал к своей новой родне. А затем отправился в тот корпус для слуг, где мы разместили поваров.

У входа стояли двое нумидийских воинов. Увидев меня, они поклонились:

– Наш господин, проходите.