Он хотел поговорить с моей мамой, но будить ее я не собирался, и Лукьянову пришлось обойтись беседой со мной и обещанием, что я оставлю вторую трубку, полученную от генерала, в пределах доступности для звонка в любое время.
Он сообщил мне то, что я уже знал – то есть, что видеосюжет выставлен в Интернете, – и высказался по поводу откликов пользователей, которые поголовно одобряют мое поведение и даже приветствуют. Не знал я другого. Утром, согласно планам генерала Лукьянова, будет выставлено предположение некоего неизвестного посетителя сайта, который, кажется, знает, кто это сделал.
Он выскажет обо мне несколько нелестных слов с тем, чтобы его предательство выглядело местью мне за какие-то невыясненные отношения. Или же, наоборот, выясненные, но результат явно пришелся ему не по душе. Короче говоря, он меня сдаст. А мы потом не без любопытства посмотрим, что скажут пользователи при дальнейшем обсуждении темы."
"На этом мы с генералом и распрощались. Встречаться лично пока не планировали, считая, что сможем проговорить детали дальнейших действий и последующего сотрудничества после моего выхода из СИЗО.
Но сам момент освобождения мы успели просчитать в мелочах. Я сам в подобной ситуации, окажись на месте оперов и следаков, что охотятся за моей головой, момента упустить не пожелал бы. Следствие наверняка основным, если не единственным, мотивом рассматривало месть со стороны родственников тех, кто был убит мной на Северном Кавказе. Эта версия просто сама просилась в головы следователей.
А о том, что существует какой-то список людей, или о том, чтобы ликвидировать откровенную террористическую угрозу в каком-то из российских городов, и речи не возникало. Не возникло в первую очередь потому, что список этот составлен не бандитами и террористами, а теми, кто должен, по идее, с ними бороться. Дело в том, что большинство современных борцов с преступностью на Северном Кавказе сами вышли из бандитов, потерпев поражение в противостоянии с российскими силовиками.
И теперь мстят именно за это. Пытаются, по крайней мере, мстить. Кроме того, в рядах бандитов до сих пор находятся их друзья и родственники. А клановость и родственные связи на Кавказе ценятся выше присяги.
Все это стало возможным после подмены естественного жесткого и безжалостного подавления терроризма и бандитизма либеральными методами. Начали жестко, по-государственному. Так бы и продолжать, но в силу ряда причин мы имеем сейчас то, что имеем.
