Действительно, мужчина выглядел счастливым и вполне довольным жизнью. Он быстро сошелся в разговоре с прабабушкой Машей, намекнув, что на Астерии ему довелось повстречаться с ее тезкой. Конечно, все смеялись, когда Айа в подробностях расписала козлиный бунт и героическую роль козы бабы Симы да и самой хозяйки. Старушка раскраснелась, доказывая, что ее рольне так уж значима, но похвала жены внука ей была приятна. Это чувствовалось. Моя родственница тихо попросила с животным ее не ассоциировать и называть «просто Мария», на что отец Айи тут же согласился и с придыханием повторил по просьбе новой знакомой землянки ее имя несколько раз с таким придыханием, что бабушка Маша смутилась.
Далее они долго беседовали на философские и, такие близкие прабабушке, музыкальные темы. Да так увлеклись, что до других гостей им просто не было никакого дела.
О событии, предстоящем завтра, никто за столом не заговаривал. Обе эленмарские энфины рассказывали маме о жизни на этой планете, а она слушала их, открыв рот, и впитывала, как губка.
Разумеется, это очень не нравилось папе. Он то и дело вклинивался в их беседу, умело переводя разговор на необходимость и полезность мужского контроля или хотя бы равноправия. Что ж, удачи тебе, папочка! Женщины Эленмара за столько сотен лет вынужденного матриархата отрастили себе такие аргументы на этот счет, что тут все мужчины галактики не справятся. Где уж тебе одному. Тут словами и спорами не поможешь. Должны измениться обстоятельства и только тогда начнут неизбежно меняться и женщины.
Хотя, кто сказал, что ничего не изменилось? Эленмаркам стоит задуматься. Их соотечественникам подходят землянки, которые совсем не избалованы мужским вниманием. А если учесть, что обряд выполненный посредством подлинного артефакта Равновесия уравнивает продолжительность жизни обоих партнеров, причем в расчет берется раса с наиболее длинным жизненным сроком, то отбоя у них не будет от женщин. Кому же не захочется верного мужа, да еще и эленмарское долголетие в придачу?"
"Я то и дело посматривала на мужа.
Он спокойно ел, в беседах участия не принимал, но был крайне напряжен. Иногда он так сжимал в руке столовый прибор, что белели костяшки пальцев. В бирюзе почти потухли золотые искры и поселилась грусть. У меня тоже настроение портилось все сильнее. Очень уж не хотелось отпускать Дарина туда, откуда всего сутки назад мы его с Хунькой вытаскивали. Еще Анвен эта… Нет, я, конечно, доверяю мужу и артефакт подменили, но все равно! Вот все равно сердце екает.
