Измена по-венециански читать онлайн

— Нет, всего лишь совет.

— Странный способ общения с друзьями.

Она встала.

— Вы мне не друг.

Дверь переговорной закрылась за Эдвином Дэвисом. Мозг Зовастиной работал четко и напряженно, как электронно-вычислительная машина. Полная мобилизация мыслительных способностей в нужные моменты — это была еще одна способность, которую она в себе выработала.

В комнату вошел Камиль Ревин и приблизился к ее столу. Она изучала своего министра иностранных дел. Винченти считал себя умнее всех, вырастив из этого человека шпиона для себя.

— Ты, видно, забыл сообщить о том, что Винченти находится в Федерации, — сказала она.

Ревин пожал плечами.

— Он прилетел прошлой ночью по делам бизнеса и, как всегда, остановился в «Интерконтинентале».

— В настоящее время он находится в своем поместье.

На лице молодого человека отразилось удивление. Было ли оно подлинным или наигранным? Трудно сказать, но ясно было одно: он почувствовал ее подозрительность.

— Госпожа министр, я всегда был вашим союзником. Я лгал ради вас, я доставлял вам ваших врагов, я годами следил за Винченти и скрупулезно исполнял все ваши приказания.

У нее не было времени для споров.

— В таком случае докажи свою верность еще раз. Необходимо выполнить особое задание, и сделать это можешь только ты.

69

Стефани доставляло удовольствие смотреть на Торвальдсена, сейчас он напоминал выжатый лимон.

Они вылетели с базы Авиано на двух истребителях «F-16S». Она — на одном, Торвальдсен — на другом. Их самолеты летели следом за истребителями Малоуна и Дэвиса, но после того, как те совершили посадку в Самарканде, машины, несшие Стефани и Торвальдсена, продолжали полет — и приземлились в Кашгаре, на китайской территории, возле границы с Федерацией.

Торвальдсен ненавидел летать и, когда ему все же приходилось садиться в самолет, называл это неизбежным злом. А уж полет на сверхзвуковом истребителе — испытание особого рода. Стефани сидела позади пилота, на том месте, которое обычно занимает стрелок. Болтанка и пугающий рев на скорости свыше тысячи трехсот миль в час держали ее в напряжении в течение всех двух часов полета.

— Не могу поверить, что я на это решился, — простонал Торвальдсен. Его до сих пор трясло.