Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Папа останется вашим навсегда, чтобы ни случилось. И он любит вас больше всего на свете, правда Марк?

— Да, — хрипло поддакивает он и гладит дочек по спине.

Господи, ну скажи ты им, как сильно их любишь, как будешь ждать каждой встречи. Ну хоть что-нибудь скажи им! Обними, чурбан чёртовый! Они же так рвались к тебе, так переживали…

Мне хочется схватить Марка и потрясти за грудки. Чтобы очнулся, пришел в себя… Но внимательно вглядываюсь в его покрасневшие глаза и вижу, что он просто не может говорить, боится расплакаться.

Но в этот раз эмоциональность и чуткость, которая всегда меня в нем восхищала, меня только раздражает. Мужчина не должен себя жалеть. Слишком долго я велась на красивые сердечные проявления. Но теперь знаю цену этому всему — Марк, как флюгер. Завтра придет Илона и он с такой же искренностью будет внимать ее картинам светлого будущего.

— Пойдемте, девочки, папа устал. У него сегодня тяжелый день.

Притихшие девчонки чмокают Марка в щеки и опустив головы понуро выходят из палаты.

Мне еще не раз придется говорить с ними на сложные темы. Возможно, с помощью психолога.

— Подожди, — вдруг говорит мне притихший Марк. — Прости меня, если сможешь. Пожалуйста, прости…

Я молча закрываю дверь и ехидно улыбаюсь. Месть бывает разной. Не могу отказать себе в небольшом удовольствии — представлять, как Марк будет объяснять дочкам, почему с ним живет бабка Грэнни.

50. Жизнь — сложная штука

Спустя два месяца

— Так рада, что ты пришел. В последнее время до тебя даже дозвониться не всегда удается.

— Да, Лена, дел много. Как всегда, конец года… — Лев по привычке дергает ворот простого свитера, забыв, что не в рубашке. Будто пытается вдохнуть воздуха побольше.

Не смотря на демократичный внешний вид, он чувствует себя не в своей тарелке. Мне, если честно, тоже неловко. На этой кухне очень давно не сидел мужчина. После выписки Марк зашел сюда только один раз, чтобы забрать вещи.

Погружаю нож в пышный пирог с мясной начинкой и с удовольствием наблюдаю, как подрагивают ноздри Льва.

Догадываюсь, как он питается — в офисе из автомата со снеками, вечером — с помощью доставки.

Так и вижу, как он сидит, раскинувшись в своем кресле, смотрит на «Дождь в Сокольниках», и жует незамысловатое произведение вьетнамской кухни из картонной коробки.

…Отпивая коллекционный виски и стряхивая пепел кубинской сигары на шкуру медведя, которая лежит у него на полу…

Трясу головой, пытаясь отогнать это видение.