Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Эта семья под моей защитой, ты понял? И этот человек станет моим главным свидетелем! Ты будешь отвечать за любую неприятность, которая произойдет с ним и с его близкими, потому что я не стану разбираться. Если у Марка будет несварение от больничной еды, я волью в тебя литр слабительного. Если его дочка разобьет коленку, ты сломаешь ногу. Если его жена…

— Жена, — больничная палата наполняется бульканьем, которое у Быстрицкого заменяет смех, — только не говори мне, что ты со мной сделаешь, потому что твои сексуальные фантазии могут зайти слишком далеко.

Что ты сделаешь со мной после того, как отымеешь его жену?

— Как давно вы любовники? — внезапно подает голос Марк. Он впервые проявляет интерес к беседе. — Я сразу понял, что это ты. Ленкин новый мужик, которого видела Илона.

Устало провожу рукой по лицу, затем долго тру глаза. Не должны мы обсуждать сейчас все эти вещи в больничной палате, еще и в присутствии Быстрицкого.

Как объяснить мне этому запутавшемуся и больному человеку, кем стала его жена для меня.

Я и сам для себя внятно не могу ответить на этот вопрос.

Воспользовавшись моим замешательством, Быстрицкий со скоростью, которую от него сложно было ожидать, бросается к двери. Он чуть не сбивает с ног Илону, которая ойкает, испуганно шарахается, и с грохотом роняет стакан.

Не обращая внимания на дочь, Быстрицкий вырывается в коридор. Явно пытается бежать к выходу.

— Не обращай внимания, — говорю Марку в ответ на его взволнованный взгляд, — он никуда не денется. У его машины стоят мои люди.

Покараулим его до возбуждения дела, потом им займутся правоохранительные органы.

— Почему ты помогаешь мне? — тихо спрашивает Марк, воспользовавшись тем, что Илона, подбирая осколки стакана, замешкалась у входа.

— Я помогаю не тебе, а твоей жене и детям. Хочу я этого или нет, но, пока твоя жизнь связана с их жизнями, мне придется вытаскивать и тебя. Надеюсь, это ненадолго.

— Что ненадолго?

— Думаю, что скоро ваша связь перестанет существовать. — Марк смущенно отводит взгляд.

— Кстати, к тебе там дочки просятся зайти. Ты бы выгнал ее на время? — киваю в сторону Илоны. — Все-таки дети, надо соблюдать гигиену моральную и физическую. А она у тебя какая-то… грязная.

49. И точка

Переложив ответственность за безопасность Марка на плечи Льва, все равно не могу успокоиться. Ужасно волнуюсь, перед разговором дочек и Марка. Это будет точка, которую поставим мы вместе.

Пожалуй, последнее важное общее дело, которое нам предстоит.