Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мне лишь осталось ему доплатить за лекарства, уход и заботу. За заботу — особенно щедро! Хотя он не брал. Но я оставил свой маленький «взнос» на развитие клиники в анкете Никиты. Он значится там под фамилией матери. Я же — всего лишь отец.

Палата просторная, светлая. Кремовый тон усмиряет волнение. Жалюзи вторят палитре, скрывая большое окно. Снежана сперва удивлялась контрасту погодных условий. Мы прилетели из ярой зимы в настоящее лето. Правда, с собой привезли непогоду и дождь.

— Я никогда не была в загранице, — смеялась она, и смотрела на мир так восторженно и вдохновенно.

«За границей», — хотел я поправить её, но не стал. Эта способность коверкать привычные фразы меня умиляла. С грамматикой Снежа не дружит, хотя очень хочет писать. За то у неё получается делать чудесные фото.

Я подарил ей смартфон с навороченной камерой. И она первым делом взялась делать снимки Никитки. Пыталась заснять и меня, но я воспротивился этому! С детства терпеть не могу фотографии. Они вызывают в моей голове аналогии с мёртвыми.

Помню, мама любила показывать мне наших «деда и бабу», и всегда уповала на то, что без фото они бы давно уже умерли в наших сердцах…

Нас поселили раздельно. Точнее, Снежана с ребёнком осталась в больнице, как мама. А я теперь вынужден жить в прибольничном отеле. Что само по себе хорошо! Позволяет отвлечься. Тем более, я все дни напролёт провожу рядом с ними. Пару раз предлагал Снеже выйти развеяться. Но она ни в какую! Вцепилась в Никиту, как будто его отберут."

"А его в самом деле забрали.

Сперва — на анализы, после — на кучу различных осмотров, КТ, МРТ. Я каждый раз отвлекал её, как только мог. Мы гуляли по саду в пределах больницы. Он здесь прекрасен, как будто в Раю! Призывал её фотографировать всё: от цветов до скамеек. И даже сам пару раз ей позировал рядом с кустом.

Мы обедали в местной столовой. Которую проще назвать — ресторан. Здесь шведская кухня, огромнейший выбор меню. Я взял всего по чуть-чуть и с трудом уместил на тарелке. Снежана не ела, почти.

Вынуждая меня, как ребёнка, кормить её с ложечки.

Когда наш хирург наконец объявил, что все показатели в норме. И операция будет с утра, то Снежана весь день провела рядом с сыном. Я приносил ей в палату еду. Накупил в магазине журналов. Нашёл музыкальный канал на ТВ. Но он не добавил нам радости.

Мне так хотелось остаться с ней на ночь. Но правила были тверды! И накануне ухода, уже дотянув до того, что меня прогнала медсестра, я прижался губами к ладоням Снежаны.