Иван-царевича не надо (СИ) читать онлайн

Поскольку нотариус не возражал против такого распорядка, то я, отдав распоряжения насчёт телеги и смирной кобылки, побежала переодеваться. Где-то в шкафу, среди платьев Майи я видела старенькую суконную амазонку цвета графита. М-да, похоже Майя носила ее ещё девочкой, даже я влезла в нее с некоторым треском. А вот сапожек я так и не нашла. Кроссовки явно будут торчать из-под подола амазонки. Придется надевать туфельки на тонкой подошве. Долго ли они протянут с такой интенсивностью носки? Надо будет заниматься и проблемой собственного гардероба.

Вспомнив предупреждение Хаси насчёт комарья, щедро полилась Антикомарином, благо он без запаха резкого. Все, я готова.

У специальной тумбы сбоку от крыльца, меланхолично стояла лошадь каурой масти, которую держал под уздцы конюх. Совершенно зря, по-моему. И без конюха лошадь никуда двигаться не собиралась, и весь вид ее говорил о том, что люди чего-то непонятного придумали, когда лучше всего было бы спокойно пойти на конюшню и мирно подремать в стойле. Конюх, увидев меня, радостно доложился:

— Вот, барышня Катерина Сергеевна, самую смирную кобылку вам подобрали! Ее Ласточкой зовут!

Я с сомнением посмотрела на кобылу, кобыла — с не меньшим сомнением, на меня.

Слышала, как сосед по даче, полковник в отставке, называл свою ГАЗ-21 Ласточкой. Она в принципе у него не могла ездить более восьмидесяти километров в час. Эта Ласточка из той же серии? Кое-как, с помощью конюха и приступочки, я взгромоздилась на лошадь. Дело в том, что в дамском седле (а мне было предложено именно дамское) я сидела, даже не ездила, один раз в жизни. Это мы позировали всей нашей группой обучающихся для красивого фото. А обычной выездке нас обучали в обычном седле, сейчас нет строгого деления по гендерному признаку. Впрочем, про свои кавалерийские способности я уже упоминала.

Лошадь с телегой и двумя мужиками в телеге двинулась к выезду из поместья, и я, внутренне содрогнувшись, тронула поводья. Никакого эффекта на кобылу это не произвело. Тогда, по совету конюха, я сильнее дернула поводья, пнула носком туфли лошадь куда-то в бок, и грозно крикнула:

— Пшла, волчья сыть!

Ну, это мне казалось, что грозно, на самом деле это было произнесено дрожащим голоском и полушепотом.

Не знаю, то ли от удивления, то ли неизвестная мне волчья сыть (надо будет у Хаськи спросить) помогла, но кобыла сдвинулась с места и побрела следом за предыдущим транспортом."

"Дорога оказалась неблизкой. Хаська бодро бежал впереди, за ним двигалась лошадь с телегой.