Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

После чего, набрав воды и вернувшись в лагерь, лег отдохнуть, ожидая подъема, но отдохнуть мне не дали.

Подошедший Слуцкий присел рядом и тихо попросил:

– Сыграй нам что-нибудь. Людям это нужно.

– Хорошо, – кивнул я. Встав, подхватил инструмент и, заняв удобное место посередине лагеря, чтобы все меня слышали, откинул стопоры и начал играть.

На что-нибудь веселое у меня не было настроения, поэтому играл спокойные мелодии, в основном из репертуара своего любимого певца. Расторгуева.

…А на сердце опять горячо-горячо,И опять и опять без ответа.

А листочек с березки упал на плечо,Он, как я, оторвался от веток.Посидим на дорожку, родная, с тобой.Ты пойми, я вернусь, не печалься, не стоит.И старуха махнет на прощанье рукойИ за мною калитку закроет.Отчего так в России березы шумят,Отчего хорошо так гармошка играет?Пальцы ветром по кнопочкам враз пролетят,А последняя, эх, западает[1].После «Березы» спел без музыкального сопровождения «Коня». Потом «Ребята с нашего двора», заменив Гагарина на Чкалова, «Улочки московские», «Ты неси меня, река».

Учитель, что учил меня играть на гитаре, не тот, который на аккордеоне, сказал:

– Играешь ты хорошо, можно сказать, отлично, но мастером не станешь никогда, нет в тебе этой жилки, но вот поешь… Развивай, у тебя талант!

Я запомнил его слова и не бросил, всегда охотно откликался, если меня просили на какую-нибудь вечеринку прихватить гитару или аккордеон.

Сейчас хмурые лица бойцов разгладились, слушая меня. Скажу честно, никогда не встречал таких внимательных слушателей.

Они буквально впитывали каждое мое слово. А я вспомнил еще одну песню, из кинофильма «Путь к причалу»:"

"…Если радость на всех одна, на всех и беда одна,Море встает за волной волна, а за спиной – спина.Здесь, у самой кромки бортов, друга прикроет друг,Друг всегда уступить готов место в шлюпке и круг.Друга не надо просить ни о чем, с ним не страшна беда.Друг – это третье мое плечо, будет со мной всегда.Ну а случится, что он влюблен, а я на его пути —Уйду с дороги, таков закон: «третий должен уйти».

Ну а случится, что он влюблен, а я на его пути —Уйду с дороги, таков закон: «третий должен уйти»,Уйду с дороги, таков закон: «третий должен уйти»…Меня в конце песни оборвал прибежавший часовой, который быстро сказал:

– Немцы… Цепью идут! Как раз с той стороны, откуда вы пришли, товарищ сержант.

– Уходите, мы вас прикроем, – неожиданно сильным и твердым голосом приказал капитан.

– Меня тоже к пулемету, не ходок я, не уйду, – почти немедленно крикнул Курмышев.