Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разместим информацию о выпуске облигаций на нашей странице в Эфирнете, разошлём адресные предложения потенциальным инвесторам из числа наших ВИП-клиентов. Думаю, найдутся желающие — род Платоновых пусть и не богатейший, но последние недели ваша фамилия на слуху. С журналистами был хороший ход, — усмехнулся собеседник.

— Когда узнаем результаты?

— Если повезёт, первые отклики будут уже завтра к утру. Но на размещение всего выпуска может уйти от нескольких дней до пары недель. Главное — не паниковать и не соглашаться на кабальные условия, если кто-то попытается их выдвинуть.

Подобные сроки меня не устраивали, и я понял, что здесь, как и всегда, всё придётся брать в свои руки, чтобы форсировать процесс.

Мы распрощались, и я покинул кабинет. В машине меня уже ждал Безбородко — судя по его сонному виду, ожидание далось нелегко."

"— Теперь точно в гостиницу, Степан, — приказал я, усаживаясь в «Муромец».

— Как всё прошло? — поинтересовался водитель, выруливая на проспект.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

В голове крутились цифры, проценты, сроки.

Облигации — это риск. Если что-то пойдёт не так с месторождением, я окажусь должен десяткам людей. Но альтернатива — встретить Гон без боеприпасов — была ещё хуже. Оставалось надеяться, что инвесторы поверят в Угрюм и его воеводу.

* * *Гостиничный номер оказался вполне приличным — просторная комната с видом на оживлённый проспект, мягкая кровать, рабочий стол у окна. Но прежде чем расслабиться, я методично обошёл помещение, проверяя каждый угол.

Заглянул под кровать, осмотрел светильники, прощупал обивку кресел. Затем сосредоточился и пропустил через комнату слабую волну магической энергии — если бы здесь были активные следящие артефакты, они бы откликнулись.

Ничего. Чисто. Либо местная контрразведка работает на высочайшем уровне, либо меня действительно не считают достаточно важной персоной для прослушки. Склонялся ко второму варианту, но в целях перестраховки, я активировал Сферу тишины, создавая вокруг себя область безмолвия.

Устроившись в кресле, я достал магофон и набрал номер Владимира Трофимова — человека князя Оболенского в Сергиевом Посаде.

— Слушаю, Прохор Игнатьевич, — раздался в трубке его деловитый голос.

— Владимир Сергеевич, не могли бы вы передать князю, что через час я хотел бы с ним побеседовать? Много времени не потребуется, четверть часа, не больше. Есть деловое предложение и… — я сделал паузу для пущего эффекта, — секретная информация, касающаяся безопасности его княжества.