Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вместо того чтобы давить дальше, я решил сменить тактику:

— Давайте я покажу вам Угрюм, — предложил я, делая широкий приглашающий жест. — Сами увидите, как мы живём. А потом решите.

Облегчение на их лицах подсказало мне, что это был правильный ход. Отсрочка в принятии решения позволяла им сохранить лицо и не выглядеть слишком сговорчивыми.

Пока мы направлялись от центральной площади к жилым кварталам, я размышлял о своих мотивах. Зачем мне нужны эти деревни с их истощёнными ресурсами и напуганными жителями? Лишние рты во время Гона, дополнительная нагрузка на и без того напряжённую инфраструктуру острога…

Я делал это не из благотворительности.

В этом мире, раздробленном и опасном, прямое нарушение власти князя привело бы лишь к бессмысленному конфликту. Вместо этого я выстраивал фактическую власть через систему перекрывающихся обязательств и взаимовыгодных соглашений.

Угроза Гона становилась моим оправданием для расширения влияния. Я предлагал защиту, которую отдалённый князь не мог обеспечить. Это постепенно трансформировало формальное подчинение деревень Владимирскому князю в фактическую лояльность мне.

Таким образом, я создавал прочную основу для своего будущего статуса маркграфа, фактически контролируя Пограничье ещё до формального признания этого статуса высшей властью.

Я мысленно усмехнулся. В прошлой жизни мне приходилось объединять разрозненные кланы силой оружия. Здесь же сама природа Пограничья делала мою задачу проще — люди сами тянулись к сильной руке, способной защитить их от многочисленных опасностей.

— Вот наши новые дома, — я указал на ряды аккуратных строений, где сновали люди, занятые повседневными делами. — Каждая семья получает собственное жильё.

Старосты внимательно осматривались, оценивая качество построек.

— А здесь, — я показал на большое здание с лесами, — строится школа. Рядом будет больница, доктор Альбинони за ней следит.

Словно по сигналу, со стороны строительства донёсся эмоциональный возглас на итальянском, и старосты увидели жестикулирующего темноволосого мужчину, отчитывающего строителей:

— Ma che cosa fai⁈ Это не стена, а позор! Моя бабушка с артритом и то ровнее бы выложила! — он заметил нас и, сменив тон, поклонился: — О, боярин Платонов! Benvenuto! Я как раз объяснял этим… мастерам, что больница должна быть как дворец, а не как коровник!

Я кивнул ему и двинулся дальше, ведя старост вдоль укреплений.

— Вот наши бастионы, — я указал на мощные земляные насыпи с палисадами. — Двойные стены с бойницами.