Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но сон у него чуткий, так что, думаю, он меня не подведет.

* * *— Да как так? Почему? — по темной комнате взад-вперед ходил, облаченный в грязное белое одеяние, седой тучный мужик с длинной бородой. — Все в один день?

— Да, господин настоятель, — почтительно склонил голову послушник.

— Сначала брат Феодосий, а затем эти двое? — всё ещё недоумевал тот. — Но как?

— Случайность и невнимательность… — развел руками мужчина в чёрном балахоне, и снова поклонился.

И действительно, в этот день в катакомбах монастыря происходили странные вещи.

Нет, тут и раньше бывали несчастные случаи, да и не всегда служители могли справиться с проклятиями. Но так, чтобы за один день сразу трое.

— Может, нас прокляли? — задумчиво проговорил настоятель, и вышел из своей тесной комнаты. Он долго бродил по длинным коридорам, но никакого проклятия не нашел. Даже наоборот, аура вокруг храма стала как будто чище. Так что вскоре он вернулся в свою келью, где застал всё того же послушника. Тот смиренно дожидался своего господина, молча стоя в углу.

— Как они умерли? Расскажи мне все подробно! — рявкнул настоятель, устало опустив свою большую тушу в кресло. Всё же бродить по коридорам и лестницам — дело тяжелое.

— Феодосий принял на себя проклятие и скончался через час. Сердце от боли перестало биться.

— А клиент? Его, значит, спасли? — перебил послушника настоятель, но тот лишь помотал головой. — Дьявол! Предоплату ведь взяли?

— Да, господин! Конечно, — дождавшись кивка господина, послушник продолжил.

— Брат Василий упал с лестницы и разбил голову, умер мгновенно. А Евстафий… — на этом моменте он замолчал, будто подбирая слова.

— Что Евстафий? Ну? — не выдержал настоятель. — Он что? Тоже проклятие? Или кто-то из заключенных?

— Он утонул в выгребной яме. Захлебнулся. Стало плохо с животом, он пошел в уборную, и там его скрутило судорогой, вот и провалился в дыру. Вытащить не успели… — снова развел руками тот.

— Как⁈ Как такое возможно? Утонуть в дерьме? — мужчина схватился за голову, и просидел так некоторое время.

— Так, слушай сюда. С этого момента бухать в этих стенах запрещено! Ни капли чтоб! Понял? Совсем охренели уже!

— Будет сделано, настоятель, — послушник поклонился и вышел из комнаты, оставив бедолагу наедине со своими мыслями.

* * *Послышался легкий писк, и из норы высунулась хитрая морда. В этой камере всегда было, чем поживиться. Люди здесь обычно лежали выжатые досуха, и потому крыса отожралась до невероятных размеров.