Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тимур усмехнулся, отступая на шаг в глубь кабинета. А такое ли это безумие, что так крепко связало их вместе? Есть ли у них с Кристиной будущее? Молотов отвернулся от окна, чтобы сдержать свой голод. Что за странные мысли навевает на него эта девушка? Откуда в нем столько романтического бреда?

Именно в этот момент вдруг послышались подозрительные звуки с улицы. Тимур с тревогой смотрел, как оперативники скручивают Серого, а Крис, его Крис, жалась к Алику, тот в свою очередь обнимал девушку, и смотрелись они до зубного скрежета мило.

Тимур, погружаясь в черную ревность, вскинул пистолет, целясь в голову сопернику. Как только этот хмырь посмел трогать то, что принадлежит ему?! И Молотов нажал бы на курок, если бы Крис не стала вырываться из рук Алика, а затем подбежала к урне, склоняясь над ней.

Тимур перевел дыхание, прикрыв глаза, усмиряя свой гнев. В какой-то момент он понял, что Крис почувствовала его близость. Тело налилось тяжестью в области паха, и Молотов знал, что она затрепетала, пытаясь вычислить его.

Маленькая Крис, она никогда не перестанет тревожить его сердце, делая его глупым, ревнивым. Теперь, когда Серого схватили, пора была забирать ее себе. Криво усмехнувшись, Тимур проводил девушку взглядом.

– Скоро, Крис. Подожди немного, – шепнул он, словно она могла его услышать.

Кристина

Мы ехали по проселочной дороге, машину жутко трясло. Вокруг одни деревья, ни одного населенного пункта.

– Алик, а к кому вы меня везете? – громко спросила у него, чтобы наверняка услышал. Поглядывая на его профиль, я заметила, как напряглось его лицо.

Губы поджались, и желваки заходили.

– Кристина Анатольевна, вы простите, но я честно думал, что вы его женщина и добровольно находитесь рядом с ним. Я ошибался. Мы спрячем вас от него. Я же вижу, что вы подвергаетесь сексуальному насилию. Вам помогут профессионалы, подлечат психику.

В душе все цепенело от его слов. А на что еще это со стороны может быть похоже? Его женщина! Ну надо же. Я так понимаю, мои чувства Алик еще поберег, не обозвав прямым текстом, как блондин, дрянью.

Только вот не верится, что меня вылечат. Некому лечить. Он умер, изобретатель этого безумия.

– Все будет хорошо. Не расстраивайтесь, Кристина Анатольевна. Мы позаботимся о вашей безопасности.

Как же мне не верится в эти слова. Сразу вспомнились сероглазый и его команда, полегшая от метких выстрелов в голову."

"– Он то же самое говорил, а потом вы его же и убили, – выкрикнула я в ответ.

В горле встал ком от непролитых слез.