Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Нет! Я открою сама! – выкрикнула в ответ. Поднялась с крышки унитаза, включила кран и ополоснула лицо холодной водой.

Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы заметить, какая я жалкая. Но нужно стать сильнее. Я теперь не одна, у меня будет ребенок. Это мой ребенок, и он нуждается во мне. Он будет любить меня, а я его. Успокоившись, подошла к двери, прислушиваясь к ворчавшему желанию, нашептывающему наплевать на гордость и отдаться ему поскорее. Да, надо тоже использовать его для удовлетворения плотского голода, раз ему не нужны мои чувства.

Дверь открылась, стоило мне повернуть ручку. Тимур прижал меня к стене, яростно прожигая взглядом. Он был вне себя! Я прижала руки к стене, чувствуя, как начинаю заводиться все сильнее.

– Слушай, Ларис, я никогда не имел дел с женщинами. У меня были по молодости девушки, но это было так давно, что сейчас и не вспомнишь. Да и пацаном я был, а сейчас я могу соблазнить любую, какую захочу, провести с ней умопомрачительную ночь, но никогда прежде ни с одной у меня не было длительных отношений.

Переспали – разбежались. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь! Я и так из шкуры вон лезу, чтобы тебе угодить. Что тебе еще надо? Можешь нормально сказать, а не запираться в ванной и не реветь, страстно меня при этом желая!

Я замкнулась в себе, стиснув зубы. Опять он орет на меня, словно я виновата в чем-то перед ним. Я, оказывается, еще и неблагодарная. Он, бедный, не знает, как вести себя с женщинами!

– Посмотри на меня, – приказал он.

Я медленно подняла глаза, рассматривая его исподлобья.

– Что ты хочешь, Ларис? Что?

Оттолкнувшись от стены, я поцеловала его, крепко обнимая за шею, зажмурившись, чтобы не видеть его злых глаз. Сейчас я хотела одного: страстного секса. Когда Молотов обнял меня, прижимая к себе, я решилась расцепить руки, не прерывая поцелуя, пробраться за пояс его джинсов и достать футболку, чтобы снять ее. Я жадно гладила крепкие плечи, грудь, вновь обнимала за шею. В меня вселился бес, не иначе, так как я толкнула Тимура к дивану, чтобы он сел.

Глядя в его голубые глаза, стала расстегивать ремень и ширинку.

Тимур, усмехаясь, гладил мои ягодицы, спину, порой щипал за соски. Оседлав Молотова, я со стоном выдохнула, запрокинув голову, и начала тут же двигаться, чтобы потеряться для реальности, погрузиться в мир ярких ощущений, где не нужны были слова, не нужно было думать.

Тимур помогал мне, сжимая рукой волосы, двигал бедрами, чтобы глубже проникать в меня. Он захватывал ртом мои соски через ткань рубашки.