Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Словом, вела себя, как последняя идиотка.

— Знаешь, как говорят, когда больно? — натянуто улыбнулся Макар, не сводя с меня глаз.

— Как же? — В этот момент я мягко прикасалась к ушибленному носу, пытаясь на ощупь определить его температуру. — У кошки боли, у собаки боли, а у Макара заживи? — Когда я сказала это, наши взгляды встретились.

— У Макара не только нос, но и сердце болит, когда он тебя видит… — неожиданно произнёс Николаев. — Вылечи и его, пожалуйста. Сделай так, чтобы я не любил тебя…

Я опешила.

Молча хлопая ресницами, долго думала, что ему ответить. Но Макар был быстрее и смелее меня… Через секунду его сильная рука легла на мою талию, а горячие губы позволили себе наш первый поцелуй.

Глава 29

Это было сумасшествием.

Макар нежно целовал меня, с каждой секундой всё крепче прижимая к себе. Его ладони блуждали по спине, с особым трепетом проходясь по моим изгибам. Мне стоило остановить это безумие, оттолкнуть его, дав понять, что сейчас не время для наших глупых чувств.

Но у меня не получалось…

Я настолько хотела ощущать его тепло, близость, что тихо млела от властных прикосновений. Голова кружилась, а дыхание сбилось — казалось, в следующую секунду я с лёгкостью могу задохнуться. Но предвкушение возможной гибели было слишком приятным…

— Скажи, что любишь меня, — через силу оторвавшись от меня, прошептал Макар. — Скажи, что жить без меня не можешь… И я положу весь мир к твоим ногам. Уничтожу любого, кто встанет на нашем пути.

Сделаю вас самыми счастливыми…

«Ты нравишься мне, — хотела ответить я, утопая в глубоких, тёмных глазах. — Останься рядом со мной. Стань стеной, за которой будет спокойно. Просто люби меня… И я стану для тебя целым миром».

Но как я могла просить его о таком, зная, что ждёт нас впереди?

— Дай нам время, —тихо ответила я, продолжая метаться взглядом по дорогому лицу. — Несколько месяцев… И мы обязательно вернёмся к этому вопросу. Хорошо?

— Как я могу ждать?! — нахмурившись, спросил Макар.

— От мыслей, что каждый вечер ты уходишь к нему, изображаешь подобие счастливого брака, ложишься с ним в постель, у меня сердце от ревности разрывается! — Он немного повысил тон голоса, но не пытался кричать. — Кажется, что я медленно схожу с ума.

— Ты с самого начала знал, что так будет! — воскликнула я. — Я всегда была честна с тобой — говорила, что буду до конца бороться за дочь.