Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"– Мама… – нервно произнесла Оливия, желая сказать пару слов по этому поводу, но вовремя обернулась, заметив, как Даниэль направляется в ее сторону, вытаскивая из кармана ключ от номера: – Я перезвоню тебе завтра. Очень тебя люблю.

Она кинула телефон в сумочку и посмотрела Даниэлю в глаза. Как тяжело молчать, когда слова сами рвутся наружу.

Пилот услышал последнюю фразу. Опять она кого-то любит. Сегодня эта девушка просто сокровище: тихая, мирная и любящая. Даниэль остановился напротив Оливии. Она видела, как хитрая улыбка коснулась его губ и глаза слегка сощурились от этой усмешки.

Хитрец, думает, что разозлит ее этим и она проиграет. Но она будет молчать, даже если сам Бог попросит сказать Даниэлю Фернандесу слово. Оливия ответила ему тем же – легкой ухмылкой и хитрым взглядом, пронизывающим холодом до кончиков пальцев. Голубое холодное бездонное небо. Он любил небо. И почему она родилась с таким цветом глаз?

Битва взглядами в молчании стала напрягать Оливию, и она на шаг отошла в сторону, пропуская его.

Сдалась быстрее, чем он думал. Одержав еще одну победу, Даниэль прошел к двери номера, открыл ее и зашел внутрь, оставляя девушку в одиночестве.

Тропический дождь барабанил всю ночь, заставляя Оливию просыпаться. Открыв глаза, лежа в темноте, она слушала мелодию мокрой листвы деревьев, шуршащей под окнами. Дождь, стучащий по окну и мокрому асфальту, – единственное, что она могла слушать бесконечно. Она любила звук дождя.

– Дождь – единственное, что я ненавижу, – пробурчал Даниэль Марку, направляясь на предполетный медицинский осмотр утром.

Хуже дождя мог быть только острый язык Оливии. Почему-то он улыбнулся, вспомнив ее. Без сомнений, она любит дождь.

– Чему тогда улыбаешься? – удивился Марк.

– Никакой дождь не испортит мне настроение. – Даниэль хлопнул рукой по спине первого помощника и зашел в кабинет.

Но он ошибся: приняв на борт пассажиров, их не пустили на взлет. Даниэль связался с диспетчером:

– Доброе утро, Бангкок, «Arabia Airlines» 2-1-6, запрашиваю разрешение на взлет.

– Ожидайте разрешение через два часа, – произнес диспетчер.

– Пожалуйста, подтвердите, задержка два часа? – не поверил Даниэль и посмотрел на Марка. Тот пожал плечами, также шокированный ответом.

– Подтверждаю.

– Тогда отмените «Доброе утро», – Даниэль разозлился, облокотившись на спинку кресла. – Два часа, Марк. Проклятый дождь. У нас на борту пассажиры. Что мне им сказать?

– Думаю, стоит сказать, что нас задерживают, но промолчать про два часа.