Никто не обязан знать, что происходит за закрытой дверью чужой квартиры.
– Если бы, – хмыкнул я. – Люди по своей природе – вуайристы. Есть некоторое извращенное удовольствие в подглядывании в замочную скважину чужой двери. И неважно, что там происходит: трахаются, умирают, рожают…
– Чего не знаешь, туда и тянет, – согласно кивнула она. – Но даже если бы ты и подглядел в мою замочную скважину, то ничего бы в ней не увидел. Там, всё равно, постоянно темно. Перегорела.
– Лампочка?
– И она тоже, – ответила София и издала рваный горький смешок.
– Достаточно иронично получается, учитывая, что мой муж был электриком. И погиб от своей же стихии.
– Как это произошло?
– Неожиданно, – откинулась она на спинку стула. – Хотя и ожидаемо.
Нахмурился, не до конца понимая оксюморон."
"– Мой муж… – продолжила тем временем София, всё так же перебирая на руке браслеты. – Всегда был очень отзывчивым человеком. Мне иногда казалось, что ему просто жизненно необходимо кому-то помочь. Если кому-то вдруг не будет оказана его помощь, то и день прожит зря.
Я могла спокойно пройти мимо человека, лежащего на земле, по умолчанию решив, что он просто пьяница, не достойный моего внимания. Так делают многие, так что я не видела в этом ничего зазорного. А муж считал иначе. Он не отойдёт от этого человека, пока не убедится в том, что он действительно пьян, а не мучается от сердечного приступа, инсульта или ещё чего… Да даже если он пьян, то нужно помочь ему добраться домой, позвонить его близким или просто оставить отсыпаться в безопасном месте, а не под кустом.
Возможно, это правильно и люди должны помогать друг другу, живя в социуме, но иногда меня это сильно раздражало. Потому что помощь другим забирала его у меня. Забрала и в тот раз, – шумно и глубоко вдохнув, она взлохматила волосы и вновь сложила руки на столе. – Ночью на «линии» произошла авария. Часть города обесточило, а дежурная бригада отмечала чей-то день рождения, поэтому в их помощи смысла не было никакого. Мой муж в это время находился в отпуске, но, когда ему позвонили с просьбой приехать, посмотреть, что там, – он не отказался.
Как обычно, в общем. Я была против, ворчала, пока он собирался, но терпеливо приняла и это. Всё-таки, люди остались без электричества, в той части города находилась больница, поэтому я просто затолкала своё недовольство поглубже и отпустила его. А через четыре часа мне позвонили и сказали, что он в больнице с ожогами и повреждением внутренних органов.
