Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Трое! Четвёртый с дуру кинул мне под ноги гранату на длинной ручке. Ну, дружок, пока она взорвётся можно чаю выпить. Я схватил её и засунул ему за шиворот, а для скорости дал хорошего пинка. Атомит оказался совсем лёгким и отлетел метров на пять. Взорвался он ещё в воздухе. Пятый плюнул на всё и попытался скрыться. Но оставлять свидетелей было нельзя, и моя молния догнала его. Здесь похоже всё, пора возвращаться. Последним штрихом я положил кривой РПК рядом со вторым муром предварительно постреляв из него.

Вот так будет красиво, теперь у атомитов есть все основания, что их засаду перебили муры. Видимо они не раз пытались завладеть броневиками, ну вот их мечта и осуществилась.

Глава 15

Ответный ход

— Господин барон, засаду в Дубовой роще перебили! — Хайзенберг поморщился, сегодня он изобрёл поистине великолепный рецепт, который перевернёт все представления об уране. Какие там реакторы к чёртовой бабушке. Фюрер бы ползал у него в ногах попробуй он это! Одна щепотка урана на три чайные ложки тяжёлой воды и немного подогреть, но не кипятить.

По вкусу можно было добавить пару крошек пороха. Принимать по одной капле в каждый глаз до еды. Глаза после этого излучают оранжевые лучи и человек, то есть атомит не спит трое суток без вреда для здоровья находясь в превосходнейшим расположении духа. Три дня после приёма прошли и Хайзенберг выглядел как граф Дракула после многодневного запоя."

"— Гюнтер, почему ты всегда приходишь с плохими новостями во время моей глубочайшей депрессии? — раздражённо спросил Хайзенберг нервно расхаживая по комнате.

Он уже несколько раз бросал алчный взгляд на пузырёк с жёлтой маслянистой жидкостью.

— Как перебили, так я и сразу. Извините, господин барон, — Гюнтер развёл руками.

— Подробнее, где это? — бросил барон.

— У нас там стояли два БТР для приманки. Один ещё был на ходу, второй вообще мог только башней крутить.

— А, вспомнил! И что, сколько партизан удалось схватить? — осведомился Хайзенберг.

— Нисколько, господин барон. Нас перебили, а не мы их, — Гюнтер вжал голову в плечи.

— Я не ослышался, старый болван? Нас? — барон прослушал с чего начался разговор.

— Так точно! — гаркнул Гюнтер, пытаясь, выпрямиться. — На поле боя осталось два мура, то есть партизана, остальные ушли.

— Этого нельзя так оставлять. Объявляю боевую тревогу! Бегом, поднимай полк в ружьё, болван! — Гюнтер несмотря на его комплекцию моментально исчез в дверях.