Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Мы тогда плохо с тобой поступили. Суку эту приняли в наш фонд. Прости нас… Она своё лицо показала позже.

— Без обид. Если бы я не потеряла фонд, возможно, не добилась бы того, что есть сейчас. Это был толчок.

— И всё же… Может, лезу не в своё дело, но Сашу надо оградить от неё. Я понимаю, он взрослый, но мы-то знаем. Мы столкнулись с её жестокостью. Она неадекватная, Юль. Там были проблемы с финансовыми потоками, перераспределили бюджет… И сколько всего вылезло. Махинации, драка, волосы выдрала Полине Фирсовой, а потом Полинке кто-то машину поджег.

Мы почти уверены, что это была она. Больная. Полный капец.

В горле встаёт тяжёлый ком. Я знала, что Алёна далеко не ангел, но чтобы настолько… И ведь эта женщина так долго имела доступ к моему ребёнку, могла влиять на неё, нашёптывать что угодно.

— Я сейчас очень тороплюсь, Юльчик. Давай встретимся, как в старые добрые, посидим. Хорошо?

Она записывает мой новый номер, мы договариваемся о будущем ужине. А я уже знаю — на той встрече мне придётся вытащить всё.

Узнать, на что способна эта женщина. И понять, как успеть вытащить Карину из её круга, пока не стало слишком поздно.

Глава 48

Саша

— Выбрала уже? — спрашиваю дочь, которая ведёт себя крайне настороженно и тихо.

— Кажется, я всё здесь пробовала, — уныло тянет она.

— Может, другое место?

— Нет, мне нравится вид, — отрывается от меню и смотрит в панорамные окна ресторана, выходящие на Москву-реку.

Понимаю, что беседа не клеится. Да и сам не особо представляю, как начать. Я бы в лоб стрельнул, но Юля попросила быть деликатным.

Хотя мы с Кариной никогда не скрывали ведь друг от друга нутро. Или это только я, идиот, так думал?

— Нам пиццу «Неаполитана», — озвучиваю я подошедшему официанту, — пасту с морепродуктами и орзо с белыми грибами. Из напитков… — задумываясь, листаю меню.

— Два молочных коктейля, ванильный и шоколадный, и чашку эспрессо, — слышу голос дочери, отдающий лёгкой улыбкой.

Вскидываю взгляд, а она смотрит на меня. Официант повторяет заказ и быстро уходит.

— Я и не думала, что ты помнишь, пап, — тянет дочь и вертит в руках салфетку.

— Конечно, помню, это же была наша традиция.

Дарю ей в ответ улыбку. Но потухшие глаза Карины дают отчётливо понять, что проблема глубоко внутри.

— Дочка, — начинаю я, а она даже немного напрягается, — я хотел извиниться…"

"Глаза Карины вспыхивают удивлением, а я надеюсь, что делаю правильно.

— За то, что оставил тебя одну.

Коротко озвучиваю, а она сглатывает и опускает взгляд.