Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слова, сказанные дочерью, и вроде бы такое обычное действие с этим чёртовым чемоданом, а ощущение — что значит оно куда больше, чем кажется.

Глава 53

Саша

— Зачем пьёшь?"

"В комнате пахнет слишком сладкими духами, от которых першит в горле, и тяжёлым вином. Воздух липкий, вязкий, словно в нём застрял крик. Я подхожу к столу, приподнимаю пустую бутылку, читаю этикетку — буквы плывут, но и так ясно. Такое вино литрами не пьют. Это похоже больше на медленное самоубийство.

— Тебя забыла спросить, — огрызается Алена, поднимая на меня воспалённые глаза и демонстративно показывая средний палец.

Я прячу усмешку, хотя внутри всё клокочет. Её жалкие попытки задеть меня не работают — и она это знает, а потому бесится ещё сильнее.

— Между прочим, я имею право на горе, — бросает она с вызовом, хватается за бокал и размахивает им, как ножом. — Мужик, которого я любила больше жизни, бросил меня. И ради кого? Ради своей бывшей жены! Которая просто, блядь, амёба, которая ничего не может по жизни сама. Ты будешь с ней нянчиться до конца своих дней, Озеров.

— Прикрой свой поганый рот, — резко обрываю её, голос срывается на хрип. — Она не святая, но самостоятельности в ней больше, Ален, чем в тебе. Она хотя бы не топит своё горе в алкоголе и не валит всё на других.

— Ну ты и сволочь… — она запрокидывает голову, широко раскрывает рот и начинает истерически смеяться. Смех этот звенит, как разбитое стекло, и слышать его неприятно до дрожи. — Урод. Ты меня бросил… А нет, погоди, ты её сначала бросил. Теперь меня бросаешь.

А знаешь, я в чём-то её понимаю. Проблема не в женщинах, проблема в таких мужиках, как ты. Для вас же женщины — это просто приложение к вашей якобы «идеальной жизни».

Она складывает пальцы в кавычки, её руки дрожат, бокал едва не выскальзывает. Глаза полны ненависти, и если бы взгляд мог убивать, я бы уже лежал на полу.

Я же слушаю молча. Слишком спокойно, слишком холодно, и это ещё сильнее выводит её из себя.

— Ну чего ты замолчала? Продолжай.

Подтягиваю к дивану пуф и присаживаюсь напротив неё.

Её смех ещё звенит в ушах, запах вина и духов бьёт в нос, но я держусь. Я пришёл сюда не для того, чтобы рвать друг другу души, но прежде чем она исчезнет из моей жизни окончательно, кое-что должно быть сказано.

Я тоже не святой. Тешил своё эго, свои обиды. Думал, раз она ушла, уехала в другой город, то и я назло ей стану счастливым.

Кусок идиота.

Счастливым я не стал. Наоборот, стало хуже. Пусто. Грязно внутри. И ни одна женщина не могла её заменить.