Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Приборы тут же тревожно замигали и запищали.

— Деда! — она уже не могла сдержать слёз.

— Обещай! — прохрипел Рузанов. — Обещай, что выполнишь всё, что я сказал: свадьба в ближайшие дни! Если в ближайшие дни случатся похороны, то сразу после них должна состояться свадьба. Потом требуешь вскрыть завещание и… И там сама решишь, что тебе делать дальше. Лиза, не молчи⁉

В палату вбежали врачи, её приобнял Рокотов и мягко подталкивая, почти понёс к выходу.

— Лиза!!! — вскрикнул дедушка. — Ответь!

— Я… обещаю! Обещаю, деда!

И последнее, что она услышала, прежде чем дверь палаты захлопнулась, отсекая её от единственного родного ей человека — пронзительный, на одной ноте, звук прибора.

Глава 13

Екатерина орала и швыряла вещи.

Свёкор снова ее обыграл!

Сдох вовремя, да. Но перед этим успел подсуетиться и пристроил-таки внучку. Ещё и всю Москву на торжество согнал, включая толпу телевизионщиков и прочих журналюг и блогеров.

И ведь у неё почти получилось!

Женщина выдохлась и села, свесив голову.

«За что мне всё это?»

Нет, поначалу ей казалось, что жизнь удалась: выгодно вышла замуж, муж почти ни в чём не отказывал.

Правда, на руках не носил — некогда ему. Работал много. Только просил родить ребёнка, мальчика или девочку, ему не принципиально.

И она рискнула здоровьем и красотой — родила. Девчонка получилась крикливая и требовательная. Если бы не прислуга и няньки, Катя с ней с ума бы сошла. Но, слава богу, супруг мог себе позволить наёмных работников.

И у неё, у Катерины, жизнь постепенно вернулась в прежнее русло.

Так и шло: она по СПА, бутикам и курортам, он — на работе, дочь — с няньками. Все при деле, и никто никому не мешает.

Правда, когда Лизе исполнилось пять, Сергей начал просить второго ребёнка. Но Катя наотрез отказалась — снова проходить через весь этот ужас⁈ Она только привела тело в порядок, только начала жить на всю катушку, и опять токсикоз, роды, слюнявый, вечно орущий младенец?

Ни за что!!!

Так ему и заявила."

"И Сергей смирился, только дома почти перестал появляться.

А ей и того лучше — зато никто мозг не выносит!

Но потом грянул гром.

Врачи говорили — инфаркт. Сердце, в смысле, не выдержало нагрузок.

А кто ему виноват? Сам пахал, как батрак на пашне, хотя мог давно стричь купоны и жить в своё удовольствие.

Нет, для виду она, конечно, поплакала, изображая скорбь. Купила себе несколько симпатичных траурных нарядов и появлялась везде только в них. Образ скорбящей вдовы очень Кате шёл, как и чёрный цвет.

Жизнь налаживалась.