Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ирма, несмотря на возраст, неслась впереди, как молодая коза, её платок мотался из стороны в сторону, а подол платья хлопал по тощим ногам. Я невольно усмехнулся: старуха, видать, не из тех, кто сдаётся годам. Но внутри всё кипело от азарта. Дуэль, питомцы, сбежавшая кошка — этот мир всё больше походил на что-то, что мне очень нравилось!

Чёрт возьми, как же это будоражило!

— Стёп, — выдохнул я, стараясь не сбить дыхание. Хорошо, что умел дышать правильно. — что там стряслось? Рассказывай, не тяни!

Парень бросил на меня быстрый взгляд, его глаза блестели от возбуждения, но в них мелькала тревога.

Он вытер пот со лба рукавом, оставив грязный след на щеке, и заговорил, торопливо, будто боялся не успеть:

— Барут, помнишь его? Вроде к внучке старосты, пристал! Сказал ей что-то такое, от чего она аж побелела, вроде как предложил… ну, сам понимаешь, что. А Виола — она же не из тех, кто молчать будет. Сразу вызвала его на дуэль, прямо там, у лавки алхимика. Барут, видать, думал, что отделается шуточками, но Виола настроена серьёзно была.

А потом… — Стёпа запнулся, переводя дух, — его кошка вдруг взбесилась, так сказали. Барут отдал ей какой-то приказ, а она вместо этого на него самого кинулась! Разодрала грудь и сбежала.

Я стиснул зубы, чувствуя, как в груди закипает любопытство, смешанное с настороженностью. Питомец напал на своего Мастера? В этом мире они вот так просто могут взбунтоваться? Обычно зверь либо подчиняется инстинктам, либо уважает силу. Всё просто, если ты знаешь о них всё что нужно.

Но если питомец приручен, пойти вот так против хозяина? Как если бы мой старый пёс вдруг решил вцепиться мне в горло.

Нет, тут явно что-то нечисто. Либо парень дал лишка, либо ситуация была вовсе не такая. Даже по памяти Макса можно было понять, что такие случаи — чрезвычайно редки — он не знал ни одного.

Непонятно, но чертовски интересно. Я ускорился, стараясь не отставать от Ирмы, чья спина маячила впереди.

— А что за кошка? — спросил я, чувствуя, как пот стекает по виску. — Почему она взбесилась, знаешь?

Стёпа пожал плечами, чуть не споткнувшись о корень, торчащий из земли.

— Чёрт её знает, Макс. Барут год в городе ошивался, вернулся уже с ней — здоровенная, шерсть рыжая, с белыми полосами, глаза страшнющие. Говорят, Барут собирался проводить её эволюцию у Григория, чтобы она стала ещё сильнее. Но что-то пошло не так. Но такие кошки непростые, родители купили. Дорогая!

Я кивнул, впитывая информацию, как губка.

Эволюция? Что-то, что усиливает зверей.