Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И тут на тропе показалась главная процессия.

Впереди шёл староста Ефим, опираясь на свою резную трость. На нём была лучшая одежда — тёмно-синий кафтан с серебряными застёжками, сапоги из мягкой кожи. Красные татуировки на руках пылали тусклым огнём. Увидев толпу, он слегка растерялся, но лишь на мгновение. Рядом с ним шагал Григорий. Шёл он степенно, с каменным лицом — ему явно не нравилось происходящее.

За ними следовал алхимик Ганус, несущий кожаный мешок — видимо, с необходимыми для обряда снадобьями. Его узкое лицо было сосредоточенным, длинные пальцы крепко сжимали ручку мешка.

— Ну что ж, — пробормотал я. — Начнём.

Ефим остановился в центре поляны, окинул собравшихся взглядом. Его глаза задержались на мне, и я увидел в них холодное торжество.

— Жители деревни! — громко возгласил Ефим, стуча тростью о землю. — Не знаю, как так вышло, что вы здесь собрались, но да ладно. Молодой Максим достиг совершеннолетия и просит провести обряд. Как и положено, я готов исполнить эту обязанность. Но изгнаннику с хворью не место в деревне, так что придётся провести его здесь.

Все, кто боится заразы, держитесь подальше, обещаю, это безопасно.

Толпа зашевелилась. Слышались приглушённые разговоры, кто-то кашлянул. Атмосфера была напряжённой — все знали мою историю.

— Но, прежде чем мы начнём, — продолжил Ефим, и голос его стал мягче, почти отеческим, — должен сказать несколько слов.

Он медленно обошёл меня кругом, словно оценивая товар на рынке. Толпа замерла в ожидании.

— Максим перенёс тяжёлую хворь, — староста остановился рядом со мной и положил руку на моё плечо.

— Два года боролся со смертью. Мы все переживали, надеялись. Парень выздоровел, но является переносчиком заразы.

Его пальцы слегка сжались на моём плече — предупреждение или угроза.

Лукавый старый хрен. Он словами поддерживает меня, а по сути, подливает масла в огонь сомнений. Мастерски играет на страхах толпы.

Ефим наклонился ко мне и негромко прошептал на ухо:

— Ты хорошо разыграл свои карты, мальчик. Родители Барута щедро заплатили за редкие ингредиенты для обряда и надавили, чтобы я провёл его.

А всё, потому что ты спас их сына от смерти. Что ж… В совете деревни всё должно быть спокойно. Ещё и людей привели… Действительно… Хорошо сыграно, Макс.

Его дыхание пахло травяными настойками и чем-то кислым.

— А я-то думал, ты из доброты сердечной, — с сарказмом ответил я, не поворачивая головы.

Ефим тихо хмыкнул:

— Недооценил я тебя. Но обряд всё равно ничего не решит.