Неожиданно в моду вновь вошло увлечение наших бабушек из 60-х годов, различные фигурки из фарфора или стекла, продавались они вполне успешно. Мастер-стеклодув все пытался нащупать рецептуру и секреты стеклодувов из чешского Яблонца. Помнится, у моей мамы были чешские бусы, простое прозрачное стекло, но при этом переливающееся всеми цветами радуги. Красиивыые были… пока я их не порвала и от испуга половину бусин спрятала и потеряла…
Мои мысли прервал Грегор.
— Леди Мэри, подъезжаем!"
"И впрямь, неподалеку виднелись дома.
И пусть они тоже были из все того же скальника, что и мои деревушки, но выглядели, не в пример, лучше. И ровнее они были и выше и больше. Сами улицы шире, да и в целом селение было больше. Рынок был в центре деревни, нельзя сказать, что слишком большой, но все необходимое там было. Мясо Грегор посоветовал не покупать, его солдаты и так добудут мяса охотой. Нужна была мука, растительное масло, мед, немного сахара (ох, и дорогой же он здесь!), овощи, пока свои не выросли, крупы.
Чуть-чуть специй. Совсем чуть-чуть. Очень дорого. Мне, не привыкшей к такой дороговизне и дефициту специй, сложно было понять, отчего такие цены на тот же душистый перец или корицу. Соль, слава Всевышнему! у нас своя, а то на рынке я видела, что покупали соль совсем небольшими пакетиками. Странно, а как же они без соли обходятся при засолке мяса или рыбы? А рыба здесь должна быть, ведь залив совсем недалеко.
На дрожжах тоже решила сэкономить, когда ехали через лесок, недалеко от поместья, то видела прошлогодние лианы хмеля с сохранившимися кое-где шишками.
Надо собрать, и будут у нас свои дрожжи для лепёшек. Формового хлеба я тут не встречала, да и дрожжевой не слишком был распространен, чаще пекли, особенно в дорогу, воинам, путникам, пресные сухие лепешки. В них можно завернуть различные начинки, часто это были мясо и овечий сыр. В общем, прообраз нашего лаваша.
Потратила я один золотой из своего запаса. Но сердце кровью у меня точно обливалось.
Хотя повозка радовала своей наполненностью. Перекусив тут же купленным пирогом с мясом какой-то зверюшки и запив, кто чем — я травяным отваром с медом, а мужчины — по кружке некрепкого эля, решили, что пора двигаться в обратный путь. Пока нас никто не тревожил, но провожали задумчивыми взглядами, гадали кто мы и откуда, но впрямую не спрашивали. У горцев любопытство не принято.
До той самой заброшенной деревни добрались мы часа через три, не меньше.
