– Но мысль верная!
До самого вечера мы просидели во дворе, оккупировав большое удобное бревно. Каждому из нас было что поведать и поделиться впечатлениями. Лишь когда Близнецы взошли на небе, мы расползлись по кроватям, отсыпаться перед предстоящими делами.
В утренней туманной дымке, простившись с другими обитателями мужской половины, мы выехали из усадьбы. Около ворот нас остановила Унния и отведя меня в сторону, прошептала:
– Береги паренька! Мозгов в его голове на нескольких человек хватит. Да и характер… Вроде тощий и неуклюжий, но дай такому меч – любых Тварей покромсает только на одном упрямстве.
Если, конечно, первым же ударом себе башку не отчекрыжит!
– Верно подметила! Чувик такой! И не волнуйся. Основное на мне, а он только помощником идёт – зря рисковать не буду.
Не успело солнце полностью вступить в свои права, как мы пересекли Кромку, двигаясь к поляне, где впервые я осознал себя как человек мира Сестёр.
Знакомое место, знакомые остатки нашего проживания здесь с Огсой. Многое, конечно, нужно подправить, но навес, что он смастерил, ещё держится.
Странное дело! Человека уже нет, а то к чему он приложил душу и знания до сих пор стоит. Наверное, так с нами со всеми – никогда не знаешь, что запомнится после нашей смерти. Строителей пирамиды Хеопса знают лишь историки и то не факт! У всех в голове только название мертвяка, которого там спрятали с глаз долой – Хеопса, его ети! Так же и всё вокруг нас. Вдруг мы на даче среди мусора находим кирпич, на котором, с тысячи, какого-то там “лохматого” года, надпись: ""Артель Мишки Брыкина"".
И ничего, вроде, существенного этот Мишка не сделал, а его клеймо на обгрызанном куске обожжённой глины рассказывает больше многих масштабных построек! Жил человек Брыкин, трудился. Смог не только руками, но и мозгами добиться немалых успехов в кирпичном деле. Нанял его управляющий князя или графа, чтобы усадьбу, разрушенную после немцами или ""домовитыми"" хозяйственниками, построить. Рядом с этим кирпичом проходили балы, где танцевали дамы в тяжёлых шикарных платьях и мужчины звенели шпорами! Всех их потомков, тех кто лёг под пулями Гражданской войны, изменила Революция, перемешав по Европе со всяким сбродом.
А кирпич… Тайком вытащенный из стены, он не пропал даром. Рядом с ним грелись, латая прорехи в бараке, потом, когда бараки снесли, он стал просто камнем на развалинах, который в конце восьмидесятых двадцатого века в общей куче строительного хлама привёз за ""магарыч"" местный шофёр из колхоза.
