Друг моего отца читать онлайн

Через миг Бекетов обрушивает на меня тако-о-о-о-о-о-е…

Его язык толкается внутрь моего рта глубоко и ритмично. Бекетов не целует, но совокупляется с моим ртом.

От этой жгучей, фривольной мысли ноги становятся как студенистое желе, а мозги вообще превращаются в кисель.

Это уже не поцелуй, а нечто большое.

Ураган по шкале девять баллов — ничто по сравнению со штормом страсти, обрушившейся на меня.

Я почти не могу мыслить здраво.

Признаться, я вообще ничего не соображаю, лишь позволяю мужчине вытворять с моим ртом нечто непристойное.

Постанываю в его рот. Он ловит кончик моего языка и втягивает его к себе в рот, начиная скользит по нему губами, покусывать и сосать.

Поцелуй настолько жадный и острый, что хочется кричать от уколов болезненного удовольствия: ещё!

Руки Бекетова приходят в движение и стискивают меня до хруста с каждой косточке.

Он меня в лепёшку раздавит и наставит синяков на моей заднице, в которую впился пальцами.

Прижимает к себе тесно и близко, как будто на нас вообще нет одежды.

И даже если что-то на нас надето, то точно сгорит!

Потому что чёрт знает, что со мной творится, но я немного сошла с ума.

Взмываю резко вверх.

Под редкие перистые облака, под звёзды, уже рассыпавшиеся по тёмному небосклону.

Лечу и не могу остановиться!

Верните меня обратно. Потом, как-нибудь… никогда.

Но самое удивительное, что полёт мне не привиделся. Он реальный.

Тело резко взмывает вверх.

Небо становится чересчур близко, и я теряю ориентацию в пространстве.

Небо и земля меняются местами.

Губы горят, скулы сводит от напряжения…

Бекетов разрывает поцелуй варварски.

Он просто подхватывает меня, резко вверх, и тащит в машину, опуская на заднее сиденье.

Я порываюсь встать. Он толкает меня ладонью и удерживает её на груди, давит, вынуждая лежать. На спине.

Сам нависает сверху.

В моей голове снова рой непристойностей.

— Лежи. Спокойно лежи. Сделай медленный вдох и выдох. Повтори несколько раз. Глубоко. Глубже… Ещё глубже.

Бекетов командует и показывает, как надо дышать.

Через миг обруч, стискивающий лёгкие, ослабевает.

Я закашливаюсь и начинаю дышать жадно, но как прежде, без сильных, болезненных покалываний в груди.

Меня отпускает. Разом.

В единый миг всё напряжение покидает тело.

Я словно сдувшийся воздушный шарик, не могу пошевелить ни ногой, ни рукой, ни даже мизинчиком.

— Лежи и будь покладистой девочкой, Анна-Мария. Не прыгай на меня, — отчитывает меня Бекетов и покачивает пальцем перед моим лицом.