Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ты его не потеряла, надеюсь?

– Нет, вот он…

Я аккуратно взял у нее из рук ключ и поцеловал в щеку.

– Спасибо тебе, Синтия, – сказал я. – У нас было много хороших моментов, которые я запомню навсегда. Но наши пути разошлись, и больше мы не увидимся.

– Как это? – опешила Синтия. – Что это значит? Ты не можешь так поступить со мной!

– Именно так я и должен поступить с женщиной, которая так ждала наследства моего дяди. К тому же я уезжаю в далекую страну, а ты со мной не поедешь. Прощай.

Я поднялся и вышел из паба.

На душе было тепло и спокойно.

Добравшись до дома, я выключил телефон и рухнул спать. И привычно проснулся ровно в пять. Но я не успел даже выйти на пробежку, как услышал, что кто-то шуршит у двери снаружи.

Я тихо прошел на кухню и взял два ножа – один в руку, другой заткнул сзади за пояс. Встал сбоку от двери и крикнул: «Входите, не заперто!»

Дверь раскрылась, и вошел незнакомый дядька, которого я со спины не узнал. Но даже если он был от Сяолуна, он был полный, неуклюжий и всего лишь один.

Так что с двумя ножами я погорячился – пришлось спрятать за спину и второй.

– Марти, это вы? – спросил дядька взволнованно, с легким польским акцентом. – Я Вацек, шофер дяди Джозефа! У него инфаркт, он в больнице и просит приехать!

* * *Когда я подошел к дядиной палате, оттуда вдруг вышел Сяолун. Большой толстый китаец в белом халате казался здесь хирургом, а не гангстером. Увидев меня, он тоже опешил. А затем развел руками, словно извиняясь, и бочком-бочком проскочил мимо.

Палата дяди оказалась такой же маленькой, как и его спальня.

И лежал он в той же позе на спине, с уплывшими к ушам щеками и заострившимся лицом. Рядом светились медицинские приборы и поблескивали шнуры капельниц.

– Дядя Джо, ты слышишь меня? – спросил я.

– Заходи, Марти, – раздался скрипучий голос. – Прости, что вырвал тебя, хотел попрощаться на всякий случай.

– Что с тобой, дядя? Что говорят врачи?

– Инфаркт. Переутомился я с тобой, Марти.

– Да я вообще не понимаю, как ты все это вытерпел…

– Но я не жалею, – заскрипел Джо.

– Это было отличное время, Марти.

– Да, – сказал я искренне. – До сих пор не могу осмыслить.

– Я тебя позвал, чтобы сказать: прости меня, Марти. Я много сделал неправильного и виноват перед тобой.

– Ты передо мной виноват?! – изумился я. – В чем же, господи?!

– Во многом, Марти. Я действительно слишком нагружал твоего отца. Я правда завещал все состояние Красному Кресту и не изменю своего решения.

– Я поддерживаю это, – сказал я.