Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда Лукиан учил его создавать, я посчитал это бесполезным умением. Ну зачем, скажите, может понадобиться “лечить” покойника, сращивая ткани или восстанавливая кости? Ан нет, пригодилось в жизни!"

"— Так я заявился к этому помещику уже в открытую, прикидываясь его сослуживцем. Назвался подпоручиком Чичиковым, мол, заехал выказать своё уважение. Он даже меня вспомнил, представляете! Посидели с ним, выпили, — Киж усмехнулся, — я в шутку и предложил у него выкупить мёртвую крепостную как живую. Так он так торговаться начал, хвалился, что девка огонь была, и мастерица, и послушная, и голос приятный.

Ей-ей, аж двадцать рублей требовал, наглец! Пришлось с ним всю ночь пить, прежде чем сошлись на двух рублях.

— Дмитрий Иванович, помолчи, пожалуйста, ты меня отвлекаешь.

У мёртвой девушки нашлось ещё два перелома, которые тоже пришлось вылечить. Наконец, убедившись, что тело относительно целое, я выпрямился и вытер руки платком.

— Бедная, — Таня, стоявшая рядом, покачала головой, — ни жизни не было, ни посмертия не будет.

— Посмертие будет, я об этом позабочусь. Отойдите оба, а то мешаете.

Душа служанки действительно заплутала, грозя стать призраком или заложным покойником. Она бродила где-то рядом, сетуя на злую судьбу и жестокого барина-убийцу. Я закрыл глаза и велел Анубису призвать заблудшую душу.

— Божечки, тяжко-то как. — Не прошло и минуты, как передо мной стояла причитающая прозрачная фигура. — Глазоньки не видят, ноженьки не ходят, смертью лютою убили бедную.

От рождения маялась, родительской ласки не знала, розгами спину…

— Цыц!

Душа заморгала, только сейчас заметив меня.

— Барин, милостивец! — она бухнулась на колени. — Вижу, добрый ты человек! Уведи меня отсюда! Тоска страшная грызёт, как собака. Пожалей сиротинушку, барин!

— Добровольно пойдёшь?

— Пойду, барин! Не могу больше мучиться!

Я взял её за руку и почти без усилий отправил за грань.

***

После подготовки тела я объявил перерыв. Во-первых, требовалась пауза, чтобы рассеялся лишний эфир после применения “мёртвой воды”, а во-вторых, я никак не мог найти место смерти испанки.

Чёрт его знает, где именно на поляне она умерла! Если возвращать её в этой точке, то сил уйдёт на порядок меньше, да и её душа быстрее очухается от перехода.

Пока я держал паузу, мы устроили небольшой пикник на краю полянки. Таня расстелила плед, а Васька выставил из корзины съестные припасы, заботливо собранные Настасьей Филипповной.