Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Другие тайны могли доставить неприятности как мне, так и ни в чём не повинным людям. Никто не должен знать, что Таня дочь Елизаветы, да и доказательств там особых нет. А её сестра, другая дочь покойной императрицы, живёт в Италии, и я не хотел бы выдавать этот секрет Екатерине. Так что бумаги об этих тайнах полетели в пламя.

Последним документом из Ябедного архива оставался зашифрованный текст и ключ-сетка для его прочтения. Первым порывом было сжечь его сразу, но любопытство пересилило и я решил всё же узнать содержание.

Битый час потратил, чтобы подобрать правильное положение ключа и получить осмысленный текст. Когда же удалось прочитать шифровку полностью, я только вздохнул. Разумовский! Фаворит Елизаветы оказался не просто любовником, а её законным мужем. Они тайно обвенчались через год после переворота и её восшествия на престол. Именно поэтому он и оставался подле императрицы долгие годы, несмотря на её новые увлечения. Верный соратник, помощник и хранитель её секретов. Даже стало жаль, что Елизавета не объявила об их браке и не сделала его императором.

А ведь достойный правитель из него мог получиться! Получше многих и многих, усаживавшихся на трон.

Я сжёг и эти бумаги без сожалений и сомнений. Пусть личная жизнь Елизаветы и Разумовского так и останется скрытой по их желанию.

***

Последние дни перед отъездом я потратил на составление “Справочника деланного инженера”. Взял за основу те записи, что делал для Сашки и Тани, свёл всё в единый стройный список, а затем добавил туда почти сотню Знаков и Печатей.

Пришлось перелопатить несколько книг, выискивая и вспоминая интересные связки на разные случаи. Кое-что пришлось воспроизводить по памяти и проверять, верно ли вспомнил. Но результат того стоил: получилась очень толковая книга, по которой мои “деланные инженеры” смогут развивать навыки и без меня. Так сказать, наставления на вырост для самых способных. В первую очередь — для Черницына. Вот вернусь и вместе с ним и Таней возьмусь проектировать первый воздушный корабль.

Если, конечно, Ломоносов сумеет разработать теоретические основы полёта с помощью эфира.

Глава 9 - Возвращение

Кижу не везло с поиском подходящего тела. Каждый вечер я тянулся к нему через эфир и через слабую, еле ощутимую связь чувствовал его раздражение и злость. Только на девятый день, когда срок почти вышел, я обнаружил, что он едет в сторону Злобино, весьма довольный результатом.

Впрочем, так было даже лучше.