Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Знаете, Константин Платонович, а мне здесь нравится. — Киж покачивался в седле, разглядывая поля, оливковые рощи и виноградники. — Тепло, зелень всё время, никакой зимы, вино делают, девушки красивые. Может, купим тут особнячок и будем на зиму приезжать? Ну, вроде как на дачу.

— Как перелётные птицы?

— А почему нет? — он улыбнулся. — Божьи птахи нутром чуют, как жить с удовольствием. И нам не зазорно у них подсмотреть и так же делать.

— Нет уж, Дмитрий Иванович, с теми дорогами, по которым мы ехали, никакой дачи не нужно, — я рассмеялся.

— Когда эфирную дорогу сюда проложим, тогда и подумаем.

— Ваша правда, Константин Платонович. Говорят, что у нас дороги плохие, а в Европе-то ничуть не лучше. Единственный хороший тракт за всю поездку видели, да и тот римлянами тыщу лет назад построен.

Так мы и ехали, не слишком торопясь и болтая о ерунде. Сделали остановку, чтобы пообедать, и часам к двум добрались до городка Альтопашо.

— Вон за теми деревьями резиденция ордена, — взглядом указал Киж. — А там, дальше, поворот и дорога к ней.

Но лучше проехать город и зайти кружным путём.

Ещё час нам понадобился, чтобы сделать крюк и подобраться к резиденции незаметно. Лошадей мы оставили за версту от развалин и пешком пробрались через заросли кустарника. Честно говоря, это больше походило на обыкновенную прогулку: солнышко светит, в воздухе пахнет горячей хвоей пиний, птички щебечут. Хоть пикник устраивай, вместо того чтобы лезть в древние развалины.

Киж привёл меня на небольшой пригорок и поднял руку, заставляя остановиться.

— Пришли, Константин Платонович, смотрите.

Я подался вперёд, осторожно оттянул ветку, и предо мной открылась резиденция Тау. Ну, что сказать — Киж в своей оценке изрядно приукрасил её состояние, назвав замком. Руины, заросшие травой и мелкими кустиками. Надвратная башня, последняя оставшаяся, кренилась набок и готова была рухнуть хоть сейчас. Вместо крепостной стены — невысокая насыпь с торчащими каменными блоками. За ней виднелось несколько шатров, откуда доносился шум голосов и кто-то тренькал на мандолине незатейливую мелодию.

Людей видно не было, а вот собак, валяющихся в теньке, я насчитал штук десять

Над этой разрухой возносился уцелевший донжон. Приземистый, с тёмными провалами бойниц на самом верху. У подножия беспорядочной кучей были свалены камни. Даже издалека я чувствовал старую деланную магию, сохраняющую его стены. Но из щелей кладки кое-где выглядывала трава, а на крыше выросла маленькая сосенка, кривая и чахлая.