Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нечеловеческий разум! Не поддающийся осознанию и полному пониманию, размышляющий совсем по-другому, пребывающий сразу в бесчисленных местах, одновременно уводящий тысячи и тысячи душ за грань. Я не в силах был объять его, словно мотылёк, летящий над бескрайним океаном. Но кое-что всё же удавалось уловить.

Испания, Италия, юг Франции и другие земли, куда Джурьеффу не было ходу из-за инквизиции, воспринимались Хозяйкой как потерянные “охотничьи угодья”. Если, конечно, можно провести такую аналогию. Там было слишком много душ, которые она хотела получить, чтобы сошёлся некий “баланс”.

Так что она готова была пойти на сговор с кардиналом, чтобы вернуть Джурьеффа на эти территории. К тому же она не нашла связи кардинала с Гекатой и посчитала договор с ним приемлемым.

— Во-первых, Папа должен издать буллу, — заявил я, работая ретранслятором Хозяйки, — что-то вроде “О благословении на защиту христиан от злых духов”. В которой он объявит о своём покровительстве некромантам, запрете их преследовать и потребует от каждого священника содействовать им.

Брови кардинала взлетели вверх, и он ошарашенно уставился на меня.

— Папа? Буллу о некромантах?

— Именно. Только так вы можете подтвердить свои добрые намерения. Без этого документа ни один некромант не будет даже разговаривать с вами.

— Вы слишком многого хотите, Константин Платонович. Булла Папы это не та бумага, которую можно просто подать ему на подпись. Каждый документ готовится секретариатом, согласовывая текст, дабы…

— Это ваши проблемы, монсеньор.

С нашей стороны это обязательный пункт для восстановления отношений. Но кроме него есть ещё и другие, не менее важные."

"— Что же, — он ехидно посмотрел на меня, — говорите, я выслушаю со всем вниманием.

— Во-вторых, вы вернёте вещи убитых Святым Официумом некромантов. Все, без исключения.

— Не думаю, что это составит большую проблему.

— В-третьих, вы выдадите мне всех причастных к убийствам. Начиная с тех, кто отдал приказ, и заканчивая исполнителями.

В глазах инквизитора блеснуло багровое пламя.

— Об этом не может быть и речи.

— Тогда я не смогу заключить с вами договор. — Я встал и одёрнул камзол. — Ваши люди пытались убить меня, и до тех пор, пока вы их покрываете, ни о каких соглашениях не может быть и речи. Всего доброго, монсеньор!

— Погодите, Константин Платонович! Прошу вас, не горячитесь. Мы с вами разумные люди и можем найти компромисс, который устроит нас обоих.

— Не думаю, что это возможно.